Игра Мелины Мерод - Александра Гром

— Веснушек, — подсказывает Поль.

— Точно! Без веснушек. Лицо у неё было приятное, открытое, но уставшее. Под глазами залегли тени, а белки глаз покраснели.

— Во что она была одета?

На сей раз Убэро поджимает губы и молчит довольно долго.

— Во что-то серое или коричневое… не помню. Это было нечто невзрачное, явно не по размеру и довольно поношенное.

Да, пока образ, описываемый молодым человеком, не вяжется с холёной красоткой, найденной вчера. Хотя многие приметы совпадают.

— Если вы не помните больше никаких примечательных деталей, давайте перейдём к вашему с ней разговору, — предлагаю я.

— Как вам будет угодно, — соглашается рассказчик и охотно переключается на новую тему: — Я предложил её свою помощь, но она, смутившись, отказалась от неё. Я минут десять наблюдал за тем, как девушка переходит от витрины к витрине и рассматривает амулеты. Я видел, что некоторые изделия ей нравятся, но вместо того, чтобы попросить меня показать их, она хмурилась и отходила к следующей витрине. Несколько раз мне казалось, будто она вот-вот заговорит, но этого не происходило. Потом я вспомнил, что в некоторых лавках берут деньги даже за консультацию. Тогда мне стало понятно, почему она не останавливала свой выбор на понравившихся оберегах — они были слишком дорогими.

— То есть незнакомка оказалась стеснённой в средствах, — делаю я заключение.

— Весьма стеснённой, — юноша согласно кивает. — Конечно, это можно было понять и по её платью, но я почему-то не сообразил сразу.

— И что же случилось потом? Она же назвала вам своё имя.

— Потом я более настойчиво предложил свою помощь, — Убэро краснеет. — Конечно, это было очень невежливо с моей стороны, но я напрямую заявил ей, что консультации у нас бесплатные, и я с радостью помогу подобрать амулет и определиться с выбором.

— Она искала что-то конкретное?

— Да, — юноша вновь кивает. — Её интересовал оберег для привлечения удачи. Учитывая её материальное положение, это был не самый правильный выбор.

— Почему? — озадачиваю рассказчика новым вопросом.

— Потому что такие вещи должны делаться индивидуально, с учётом имени, даты и места рождения. И стоят они соответственно. Я всё это прикинул, и повёл девушку к витрине с браслетами. В Дийоне они не пользуются большим спросом, поэтому стоят дешевле.

— Вы объяснили потенциальной покупательнице, что её новое приобретение может оказаться бесполезным?

После моего вопроса к щекам юноши вновь приливает кровь.

— А как же иначе?! — возмущается он. — Я всё ей объяснил, но она продолжала наставать. Когда я завёл речь про дату рождения и стал показывать какой из вариантов какому месяцу больше подходит, она обрадовалась и заявила, что останавливает выбор на том изделии, фотографию которого вы мне показали.

— Почему именно на нём? — на секунду отвлекаюсь от записей.

— По её же словам, она родилась в самом конце зимы, а этот браслет подходит тем, кто рождён в начале весны. То есть по времени он был ближе всех. — Помявшись немного, Убэро добавляет: — И по цене он подходил.

— А как получилось, что вам стало известно её имя?

— Я сам спросил. Пожалел её, решил добавить ещё и имя, чтобы усилить магию камней.

— И камень выбрали исходя из того, что о ней узнали.

— Скорее, из того, что почувствовал, — пожимает плечами будущий мастер.

— Понятно, — в блокноте появляется ещё одна пометка. — В начале разговора вы сказали, что летом она пришла к вам первый раз. Выходит, она приходила ещё?

— Мы с ней встретились ещё один раз. Полтора месяца спустя. К тому моменту девушка очень изменилась. Следы усталости исчезли, платье на ней было в разы дороже, чем то, в котором она приходила в первый раз. И вообще, она стала выглядеть здоровой и ухоженной. Я даже не сразу её узнал. Подумал, пришла какая-то знатная дама, и уже собирался звать мастера, но она меня остановила.

— Зачем же она приходила?

— Поблагодарить, — объясняет юноша. — Сказала, что именно благодаря браслету смогла получить место горничной в замечательном доме, и теперь ни в чём не нуждается.

— Вот даже как… — поизношу в задумчивости. — Скажите, было ли ещё что-нибудь странное, кроме её волшебного везения?

Убэро не спешит с ответом. Он точно что-то вспомнил, но не решается поделиться информацией. Я не давлю на него, и такая линия поведения приносит плоды.

— Не знаю, важно это или нет, — начинает он неуверенно, — но всё время, пока она была в магазине, на улице за дверью стоял высокий мужчина. Я тогда подумал, что он просто решил отдохнуть в тени, и даже собирался попросить его удалиться, естественно, после того, как закончил бы с девушкой.

— И что же в этом странного?

— Да я вот только сейчас понял: он её ждал. Более того, несколько человек подходили к двери, и казалось, собирались зайти, но потом разворачивались и шли дальше. Наверное, этот мужчина их не пускал!

Я переглядываюсь с Полем. Странная забота о простой горничной.

— О! И всё время, что мы с ней разговаривали, на обочине прямо напротив входа в магазин стоял мобиль. Большой, по-моему, чёрного цвета. Очень дорогой, на таких обычно ездят почтенные господа.

— Вы герб случаем не заметили?

— Нет, — Убэро качает головой, — герба точно не было.

— Хорошо, — я захлопываю блокнот. — Теперь последнее. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но в вашей культуре к имени относятся очень трепетно. Полагаю, Убэро — это скорее прозвище. Вы никогда не открываете своё настоящее имя незнакомцам, не упоминаете вслух имена усопших. При этом подобное отношение на имена других народов не распространяется. Так?

— Да, вы абсолютно правы, — юноша улыбается, довольный моим интересом к укладу своего народа. Печально, но мне придётся испортить этот настрой.

— Тогда почему вы ни разу не назвали обладательницу браслета по имени?

Убэро открывает рот, закрывает, постом снова открывает…

— Не знаю, — признаётся он, понурив голову. — Язык почему-то не поворачивается произнести его.

— Выходит, у вас на самом деле есть дар.

Он вскидывает на меня взор, полный понимания.

— С ней… с ней что-то случилось, да?

— Вы ведь не будете возражать, если я вызову вас в Управление повесткой, чтобы мы смогли записать все ваши слова. Официально.

— Я… — молодой человек тяжело сглатывает, — да, я приду.

— А мастер не станет возражать?

— Нет, не станет.

— Прекрасно! — я поднимаюсь с места.

Поль встаёт следом. Третьим поднимается наш юный рассказчик.