Второй шанс. Книга 2 - Юлия Ляпина

Тут к спору присоединились и другие охотники: почти все мужчины почитали настоящей лишь псовую охоту, а охоту с птицами называли дамской забавой и баловством. Впрочем с защитой своих охотничьих прав были согласны все.

Герцогиня ловко парировала аргументы спорщиков и доказывала, что соколиная охота – удел знатоков и тонких ценителей. Щечки ее раскраснелись, кудри выбились из прически, а голосок звучал колокольчиком, заставляя мужчин буквально падать под ноги обворожительной даме.

Даже герцог, позабыв обязанности хозяина, оставил меня на скамье и подошел ближе к своей супруге. Перед ним расступались, делая мужской круг еще более тесным.

Я не смела соревноваться с юной красавицей. Для меня лес давно стал местом, где можно укрыться, дожидаясь помощи, или напротив, стоило ожидать засады.

Незаметно покинув мужской круг, я не стала возвращаться в гостиную, чтобы предстать под насмешливыми взорами дам. Мой путь лежал на псарню. Там уже вовсю хлопотали псари, готовя элитные своры к завтрашней охоте.

Солидные усатые дядьки прикладывали к мускулистым псам специальные корсеты из полотна и китового уса. Некоторые нашивали на уже подогнанные по размеру корсеты куски кольчужной сетки или металлические пластины. Другие перебирали ремни для сворок и ошейников.

Я смотрела на все это с удовольствием: в охотничьем поместье герцога все знали свое дело и делали его хорошо. Запахи псины, кожи, железа – все это напомнило мне охотничий стан в родительском поместье.

Домик был небольшой, стоял на границе степи, но случалось, туда наезжали любители псовой и соколиной охоты. Там и собаки были другие: поджарые, легкие, способные долго бежать по жаре за зайцем или лисицей.

Пока я стояла, погрузившись в воспоминания, псари заметили меня и самый старший подошел ближе:

– Миледи, вы что-то хотели? – спросил он с поклоном.

Я сначала растерялась, отвлекаясь от своих мыслей, а затем неожиданно для себя попросила:

– А можно мне посмотреть щенков?

– Конечно, миледи, прошу вас сюда, – мужчина указал на выгороженный в крепком сарае теплый угол.

Там на вытертых шкурах вальяжно лежали крупные суки, а возле них возились щенки. Кое-где совсем маленькие, слепые, но в основном уже подросшие, толстенькие и лохматые.

Забыв о цене и вычурности моего наряда, я опустилась на колени. Тотчас парочка мокроносых бутузов принялась теребить складки платья в надежде поживиться съестным. Я радостно теребила их шерстку, подставляла пальцы их любопытным мордочкам, пока пожилой хранитель псарни осматривал недавно ощенившуюся суку.

Неожиданно за спиной раздались шаги. Я обернулась: король, герцог и еще несколько придворных пришли посмотреть на собак. Дам с ними не было. Я постаралась слиться с глубокой тенью, но яркое платье не дало такой возможности.

Герцог Вестмарландский немедленно подошел ко мне и на правах любезного хозяина начал рассказывать, с кем вязали ту или иную суку, какие качества старались усилить в потомстве. Я слушала, кивала, но удовольствия от возни со щенками уже не было.

Более того, мне казалось странным, что хозяин дома уделяет мне внимание, забывая о других своих гостях и даже о Его Величестве. А вот герцогиня, напротив, предпочитала любезничать с королем. Так что это – проявление гостеприимства, или попытка разбить наш союз прелюбодеянием?

Впрочем, когда я решила подняться с вытертой шкуры, Вайнор немедленно подал мне руку. Герцог же, не прерывая потока своего красноречия, предложил мне в подарок четырех щенков по моему выбору. Я ехидно сощурилась: если красавец Вест думает, что я его не слушала, то он сильно ошибается.

– Благодарю вас, герцог. Вот эту пару – я указала на двух щенков из помета серебристо-серой с подпалинами суки.

Герцог, к моему удивлению, тонко усмехнулся:

– Конечно, маркиза. Ваш выбор выше всяческих похвал, эти щенки смогут стать началом хорошей своры.

Я в ответ хлопнула ресницами и указала еще двоих, гораздо более мелких и резвых:

– И этих.

Кажется, я смогла удивить его светлость и Его Величество: мужчины выразительно подняли брови и уставились на меня, как на диковинку. Наконец, герцог прокашлялся и спросил:

– Леди Аннелора, вы можете объяснить, почему вы выбрали эту пару? Об этом помете я ничего не говорил.

Псарь, собирающий отобранных щенков в мягко выстеленную корзину, незаметно усмехнулся в усы. Старый служака видел, что я не играла с щенками, а проверяла их способности.

– Ах, ваша светлость, – я бросила на герцога лукавый взгляд. – Возможно, мне просто понравилась их красивая шерсть?

– Простите, маркиза, не поверю! – Вест отрицательно покачал головой. – Неужто вы отобрали щенков из помета лучших легавых моей псарни только за цвет?

– Могут же быть у женщины маленькие слабости? Например, охота на уток… – Я пощекотала розовое пузико щенка, поднесенного в корзинке. – Думаю, герцог, этих красавцев еще рано забирать у матери. Пришлите их на псарню Его Величества, когда они смогут перенести дорогу.

– Хорошо, – Вест вернул корзинку псарю. – Простите меня, маркиза, – вдруг сказал он. – Я сомневался в вашем происхождении. Теперь мои сомнения отпали.

Я удивленно приподняла брови:

– Почему же, герцог?

Вест показал взглядом на собак:

– Очень мало людей способны увидеть в щенке будущего пса, но именно род герцогов Керленских славился этим. Я служил пажом у вашего отца до того, как принял титул.

– Благодарю вас за доверие, Вест, – ответила я, невольно смущаясь.

Герцог меня принял. Он думает, что стал союзником, а на деле лишь усложнил мне задачу. Я не успела глубоко задуматься – в двери псарни заглянул мальчик-паж и объявил, что ужин ждет.

– Прошу вас, Ваше Величество, леди Аннелора… – повинуясь легкому наклону головы и любезной улыбке, свита неторопливо прошла к выходу.

Вайнор вел меня под руку, но думал о своем. Я не вмешивалась, мне тоже было о чем подумать.

На этот раз за столом нас разделяли не беседки из цветов и лент, а любезные хозяева. Его величеству пришлось оказывать внимание герцогине, а мою тарелку наполнял герцог Вест.

Поскольку начинался пир с подачи крупной дичи, то разговор вновь вернулся к охоте.

Полный краснолицый мужчина, сидящий подле меня с другой стороны, начал застольную беседу с дифирамбов охоте на оленя:

– Хороша охота на оленя! – мужчина оторвал огромный кусок жаркого и шлепнул мне на тарелку. – Ведь какое это славное дело – оленя выслеживать! Славно, когда он разворачивается и срывается с места! – Каждое слово произносилось с восклицанием, и вскоре среди дам раздались смешки, уж больно пафосно звучала речь охотника.

Однако мужчина не обращал на них внимания – уплетал жареного оленя и после каждого куска произносил очередную «славу»: