Город, который боролся - Стивен Майкл Стирлинг

— Почему ты так смешно говоришь? — спросила Джоат.

— А почему ты так смешно говоришь? — парировал Амос, и они оба рассмеялись. — Потому что Бетель был так долго отрезан от остального мира. Мы даже не смотрели передач и не слушали новостей из других миров, так что манера разговаривать нашего населения изменилась очень мало и сильно отличается от речи людей Центральных миров, которые имеют дело со многими другими мирами и народами.

— Центральных миров? — переспросила Джоат. — О, да ты совсем сбрендил, прости меня — они страшно далеко отсюда. Это же отстой, граница, понимаешь?

— Для тебя, но не для меня. — Он замолчал. — Мне кажется, Джоат, кто-то еще помимо тебя должен изучить твои тайные тропы.

— Ты должен их увидеть, — восторженно выпалила она. — Ты просто не поверишь, что там скрывается!

— Мне бы очень хотелось увидеть их, — серьезно сказал он ей. — Но у меня осталось не так-то много времени для учебы. — Ее лицо моментально помрачнело. — Но все же, — продолжил он, — я считаю необходимым, чтобы люди, которым можно доверять, помимо тебя с Симеоном, знали твои окольные тропы. Ты не хочешь показать их моему другу Джозефу?

— Он твой любимый хончо, гей?

— Мой брат и моя правая рука, — серьезно ответил Амос.

— Ладно, если он не окажется градлом.

Амос бросил безнадежные попытки понять эту реплику и поднял взгляд на экран Симеона.

— Градл, — объяснил «мозг» профессорским тоном, — во всех смыслах понятие отрицательное. В этом контексте: не слишком зашоренным, скучным, надоедливым, не обладающим воображением.

— Нет, нет. По правде говоря, хотя мне стыдно в этом признаваться, Джозеф был портовым головорезом, когда я впервые встретился с ним, — сказал Амос.

Джоат расцвела, ее счастливая улыбка говорила, что она позабыла о той паре лет, которую добавила ей жизнь, и теперь выглядела на свои двенадцать.

— Не боись! Я с удовольствием покажу Джозефу все вокруг и около. Когда ты захочешь.

— Спасибо. А теперь я должен вернуться к своим занятиям. — Амос театрально вздохнул и встал из-за стола.

— Я представляю, как ты себя чувствуешь, — сказала Джоат, скромно склоняя голову.

«Он совершенно покорил ее, — мысленно произнесла Чанна. — Интересно, как ему это удалось?»

«Джоат далеко не скромный ребенок, — заметил Симеон. — Мы взрыхлили для него почву. Просто надо проявить обаяние, а не быть тираном. К тому же он ее слушает. Я думаю, он, по природе своей, интересуется людьми, несмотря на фантастическую удавку религиозного общества, которую набросили ему на шею».

— Ты прав, — сказала вслух Чанна, мечтательно глядя на уже закрывшуюся дверь комнаты Амоса.

«Что ж, Симеон-Амос, — подумал Симеон, — ты покорил обеих моих девочек». Мелочное наблюдение, но мог же он хотя бы в собственных мыслях позволить себе опуститься до таких мелочей!

— Конечно же, я права, — заявила Джоат. Она поглощала новую партию ананасовых долек, только что выловленных из миски, вместе с солидной порцией мороженого. — Ты уже успела покувыркаться с ним в постели?

— Джоат! — строго сказала Чанна, пытаясь дотянуться, чтобы поймать ее за ухо большим и указательным пальцем.

— Поосторожнее! — заявила Джоат, растирая пострадавшую мочку. — Вот возьму и нажалуюсь на тебя Органе-Горгоне. — Ее ухмылку попросту невозможно было воспроизвести. — Я знаю об этом все, прекрасно знаю.

— Ты, должно быть, очень наблюдательна, и я не должна была делать с тобой то, что проделала несколько секунд назад, но ты не понимаешь всего, что видишь. К тому же ты совершенно невоспитанна.

— Да, это правда, — довольно заявила Джоат.

— Ты не должна так бесцеремонно хвастаться своей невоспитанностью, — прервал ее Симеон.

— А почему бы и нет? — поинтересовалась Джоат. — Ведь тому, кто хорошо воспитан, нельзя делать множество клевых вещей.

«Боже мой», — подумала Чанна, отрывая взгляд от своей записной книжки.

Все они выглядели просто ужасно, но доктор Чаундра казался страшно постаревшим. Да и к тому же еще и страшно измотанным. А она прежде считала, что он-то сможет обуздать свой страх.

— Вот, — с горечью сказал он, вынимая маленький контейнер из синтетического материала.

Чанна автоматически уставилась на коробочку, содержащую капсулы, совершенно стандартной формы, но потом перевела пристальный взгляд на врача.

— С вами все в порядке, доктор? — обеспокоенно спросила она. На станции были и другие врачи, но лишь один Чаундра — если оставить в стороне его личные качества — был единственным специалистом в области исследования органических вирусов.

— Я устал, вот и все, — сказал он. Необычный акцент в его голосе стал ощущаться сильнее — в нем слышался оттенок мелодии. Он некоторое время постоял у ее стола, рассматривая коробочку, которую держал в руках, затем положил ее прямо перед ней.

— Они готовы, — сказал Чаундра, указывая на футляр.

Чанна коснулась прорези в коробочке, и в ее ладонь выпала маленькая желеобразная капсула, наполненная прозрачной жидкостью.

— Вирус, — сказала она.

— Да, — пробормотал он. — Тот, кто должен исцелять, создал для вас оружие.

— Не смертельное оружие, причем для самообороны, — сказала она, мягко поправляя его.

— Надеюсь, что не смертельное. Как я могу быть уверенным, если целью является генетически нестандартное население? Я не уверен даже в том, что никто на станции не умрет от него!

— Степень вероятности… — начал Симеон уверенным голосом.

— …так мала, что стремится к нулю, да, это так, — сказал Чаундра. Потом он вздохнул: — Нет смысла жаловаться, когда все уже сделано. Мы изготовили достаточно пилюль, чтобы каждый мужчина и каждая женщина на станции получили по пять. Я не могу представить беднягу, которому придется принять больше этой дозы. Все, что вы должны сделать, это раскусить ее. Не глотайте, а выдохните ее содержимое на ближайшего к вам кольнари. Это заразно, даже если это не проглотить, понимаете, но при непосредственном контакте действует сильнее. Если пирату захочется поцеловать вас, пусть он сделает это.

— Фу! — фыркнула Чанна, скорчив гримасу.

— Я предупредил командиров групп, чтобы они собрались в клинике и забрали упаковки для распределения между своими подчиненными, — сказал Симеон.

— Напомни им, — сказал Чаундра, — что каждый использовавший капсулу должен как можно скорее сообщить об этом в клинику, чтобы ему сделали вакцинацию. Тогда он получит легкую дозу, но его… гм… жертве действительно будет очень плохо.

— Симптомы? — поинтересовалась Чанна.

— Головная боль, рвота, диарея, лихорадка, возможно, бред. — Его передернуло. — Я должен вернуться обратно в свою лабораторию. Еще так много предстоит сделать, а осталось так мало времени, чтобы все успеть.