Время наступает - Владимир Свержин

– Не зови, – пожал плечами Даниил, подвигая соседу чару с вином. – А впрочем, как знаешь. Хозяин клялся, что это самое лучшее, что у него имеется. Пей.

Тот осушил залпом даровое вино и удовлетворенно крякнул.

– Чего тебе надо?

– Моему господину требуется пара надежных парней.

– Надежных? – Арах подозрительно зыркнул. – А что надо делать?

– Ускорить встречу одного прощелыги с его родственниками.

– А-а, – усмехнулся бугай. – Живут, значит, далеко?

– Очень далеко, – подтвердил Даниил.

– Что ж, это можно. Сколько платит твой хозяин?

– Здесь только задаток. – Даниил высыпал на стол десять монет. – Когда же тот, о ком идет речь, встретится с предками, каждый из вас получит еще столько же.

– Это неплохо, – тыкая в каждый из золотых кругляшей толстым пальцем, подытожил свои подсчеты наемник.

– Но так ли ты хорош, как о тебе говорят?

– Почем же мне знать, что говорят?

Даниил поманил верзилу к себе:

– Говорят, – на ухо прошептал он, – что давеча вы с дружком какого-то жреца прирезали. А ты вот сидишь здесь да пиво тянешь.

– Тс-с. – Детина оглянулся и снова шикнул. – Тс-с! Здесь о том судачить не след. Коли что, пойдем-ка лучше во двор выйдем, а то здесь уши случаются такие, что ослы от зависти дохнут.

– Отчего ж не выйти? Пошли!

– Я сейчас уйду, – продолжал Арах. – Будто мне до ветра нужно, а ты – чуть погодя расплатись, оглядись и следом ступай.

Намму кивнул. Ему не раз приходилось встречать разбойников и убийц. Этот, пожалуй, ничем не выделялся среди них. Силен и глуп. Он поудобнее ухватил посох, на всякий случай, если вдруг его собеседнику захочется пересчитать, сколько монет осталось у него в мошне. В умелых руках и обычная палка становится оружием!

Мгновения тянулись бесконечно. Посчитав, что времени прошло достаточно, Намму встал и отправился на задний двор, туда, где дожидался его наемный убийца. Перед тем как выйти, он приоткрыл дверь, готовясь при случае пустить в ход свое оружие. Его глаза быстро привыкли к темноте. Он сделал шаг и замер. У стены, прижимая руки к животу, сидел Арах. Зубы его были оскалены и сведены от боли. Даниил склонился над ним. С правой стороны, чуть ниже ребер наемника торчала рукоять кинжала.

– Они придут за тобой, сквозь зубы процедил раненый. Передай Суру. От ворот Сина пятый дом направо.

Над головой Намму раздался недовольный окрик ухееля. Он быстро поднял голову. В дальнем углу хозяйственного двора в скупых лучах ночного светила блеснули острия копий. Они стремительно приближались. Кем бы ни были притаившиеся копьеносцы, встречаться с ними у Намму не было никакого желания. В три прыжка пересек он двор, юрким гекконом взобрался на какую-то пристройку, ухватился за нее и чайкой, углядевшей в глубине блеснувшую рыбешку, ухнул в плещущийся у стены канал.

– Держи! Держи! Лови убийцу!

Вода сомкнулась над головой Намму, и он едва не ударился об илистое дно. Он не любил воду. На его родине она срывалась со скал холодными струями, от которых начинала бить дрожь, и зубы выстукивали кавалерийский марш.

Эта вода была теплой и почти неподвижной, но от нее несло затхлостью, точно из бурдюка в последний день караванного пути. Намму вынырнул, суматошно колотя руками и порывисто хватая ртом воздух. Ряска быстро облепила его лицо, но он не замечал этого. До него доносились голоса с края стены:

– Ну-ка, глянь-ка, где он там?!

Намму схватил воздух ртом и вновь ушел под воду. В два гребка он достиг причаленной у берега лодчонки и укрылся за ней. Эти плетенные из лозы суденышки, обтянутые кожей, были не чета быстроходным кораблям Финикии. Но сейчас и такое плавательное средство было спасением для выросшего среди гор «пловца». Держась за просмоленный борт, он молил своего бога, того самого, которого он назвал ЙаХаВа, спасти его, дабы и сам он смог вызволить из беды многих. Через несколько минут голоса над его головой стихли. Еще немного выждав, Даниил выбрался на берег и помчал, не разбирая дороги, вдоль канала, стараясь оказаться подальше от места убийства.

Халаб, сын Мардукая, постукивал тростью о каменные плиты мостовой.

– …Мы за ним, а он в воду, прыг – и, кажись, утонул.

– Кажись или утонул? – цедил жрец.

– Утонул, – неуверенно произнес старший из копьеносцев. – Точно, утоп, кажись.

– Ты видел его труп?

– Нет, – потряс головой стражник.

– Тогда к Суру! И побыстрее! Не таков Даниил, чтобы утонуть, будто слепой котенок! Да еще где – в канале, в котором почти весь год жабы пешком ходят!

Халаб смотрел, как бегом удаляются копьеносцы храмовой стражи.

Улица была пуста, лишь одинокий пешеход шарахнулся от воинов, должно быть, не желая встречаться нос к носу с блюстителями порядка.

Халаб не собирался убивать пророка, но и спорить с Верховным жрецом тоже не входило в его планы. Победит ли Гаумата, или же Даниил, его заботило лишь одно: что даст ему эта победа. Он еще раз проверил логику своих рассуждений. Она была безупречна.

Даниил не знал, как долго он бежал. Остановился лишь тогда, когда впереди замаячили зубчатые стены и темные очертания массивной надвратной башни.

– Где я? – поймав спустившегося к реке водоноса, с трудом переводя дыхание, спросил Намму.

– Неподалеку от ворот Сина, – удивленно глядя на мокрого незнакомца, проговорил местный житель.

– Ворота Сина, – под нос себе пробормотал Намму. – Пятый дом направо.