Скользкий - Павел Корнев

Да, с такой охраной Ромб и за пределами Форта себя может чувствовать вполне спокойно. В здравом уме врукопашную с волчатниками не рискнут сойтись даже Чистые. Уж больно сильные, быстрые и живучие эти твари. К тому же нередко заразные. А от мутировавшего вируса нормальным оборотнем еще никто не становился. И кому охота в такого страхолюда превращаться? Всего одна царапина, и здравствуй, Черный квадрат. Хоть сразу вешайся.

— Деньги принес? — сцепив пальцы, хрустнул опухшими костяшками Ромб.

Здравствуйте, я ваша тетя! Приплыли. И снова в яблочко. Знать бы еще, о каких деньгах речь.

— Здрасте, — поморщился из-за неприятного запаха я. От волчатников моя гримаса не укрылась и они еще сильнее оскалились. — Нет, я один вопрос уточнить заскочил.

— Никаких уточнений. — Голос у Ромба был глухой, с непонятным придыханием. — Пока не принесешь десять тысяч, здесь даже не появляйся. Цена окончательная. Торг неуместен.

— Цена… — немного начал я отходить после шока от прозвучавшей суммы, — завышена. Несколько завышена.

— Ты больше не пахнешь мертвечиной, — клацая зубами, невнятно заявил вдруг один из людей-волков.

— Он помылся, — прошептал урод в белом халате. Недоделанные оборотни снова оскалились.

— Повторяю последний раз: цена окончательная. — Лиловые пятна на лице Ромба приняли малиновый оттенок. — Или ты считаешь, что жизнь измененного такая дешевка, что не стоит ни копейки?

— Стоп, кто говорил о жизни… измененного? — подняв руки на уровень груди, выставил вперед ладони я.

— Никто, даже измененный со льдом вместо крови не сможет спуститься в Чертов провал и остаться после этого в живых. — Ромб начал немного успокаиваться. — Мы достанем то, что нужно тебе. Измененный пожертвует жизнью. Но пожертвует во имя нашего дела. Готовь деньги. Или не приходи.

Он развернулся и зашагал прочь. Волчатники пошли вслед за ним, а урод в плаще остался стоять и пялиться на меня своими красными глазищами. Стараясь ничем не выдать своего недоумения, я направился к блокпосту. Надо срочно разузнать у кого-нибудь про Чертов провал. В первую очередь, что это такое и где находится. Пожалуй, стоит ребят из Патруля порасспрашивать. Авось кто чего слышал.

Нет, какой жук этот Ромб! «Пожертвовать жизнью», «наше дело»… Так я ему и поверил. Когда заходит речь о таких деньгах, идеологическая шелуха моментально слетает.

Навстречу мне из караулки вышла молодая светловолосая женщина в короткой замшевой куртке и кожаной юбке до земли. Фигурка ничего, а вот все лицо покрывала сетка явственно видневшихся под бледной кожей ярко-синих кровеносных сосудов. До меня донесся легкий аромат духов, но я был слишком погружен в свои раздумья, чтобы отвлекаться на смазливое личико. В голове крутился только один вопрос: «За что бы я согласился выложить десять тысяч?» А ведь Ромб уверен, что выложу. Но — за что?

— Удачно? — поинтересовался у меня лейтенант и отхлебнул из железной кружки горячий чай.

— Пятьдесят на пятьдесят, — неопределенно ответил я. — Спасибо за помощь, пойду я.

— Иди, только осторожней, — предупредил меня возившийся с обвитой серебряной полоской костяной палочкой колдун. — Марго сказала, там какая-то шпана через два дома собралась. То ли Ночные охотники, то ли Крестоносцы.

— Марго? Вы ж измененных из Гетто вроде не выпускаете?

— На Марго карантин не распространяется, — потянувшись, хрустнул суставами сидевший на раскладушке санитарный инспектор. — Она из персонала.

— А! Ну давайте, может, свидимся еще.

— Счастливо.

Я вышел с блокпоста и направился обратно к заброшенной базе транспортников. На углу взорванного дома пять Крестоносцев передавали по кругу косяк с травой, но вид кобуры под отдернутой полой куртки моментально остудил их желание пообщаться.

Перед возвращением в «Гавань» я все же решил навестить Ворона, а поэтому не стал выходить на Красный и повернул на юг, только когда прошел через всю территорию Крестоносцев. Время, конечно, потеряю, но как ни крути разговор у меня к Ворону серьезный и безотлагательный. Как-то очень уж не вовремя товарищ Штоц из небытия выплыл и сразу же мной заинтересовался. Спрашивается, с чего он к Ветрицкому не подкатил? Китайцев испугался?

Подойдя к дому, в котором один мутный тип по прозвищу Хоттабыч делал вид, что сдает комнаты, я несколько раз чихнул. Все, уже и нос шмыгает. Простыл, блин. Чаю горячего с медом надо срочно, пока не слег. Ну что за жизнь? Зимой никогда не болею, а как лето, так на тебе — получай фашист гранату. В сырости все дело, что ли?

Я оглядел длинное четырехэтажное здание, по крыше которого разгуливали какие-то люди — ремонтники? — и задумался. О том, чтобы самостоятельно искать там Ворона, и речи быть не может. В этих запутанных лабиринтах переходов, коридорчиков и лестниц наверняка даже старожилы заблудиться могут. Да и вряд ли Ворон здесь постоянно проживает. Скорее всего, просто через кого-то оставленные сообщения получает.

По большому счету этот дом заселяли обычные люди, но было у него двойное дно, которое и приносило владельцу львиную долю дохода. Нельзя сказать, чтобы Хоттабыч был связан с откровенным криминалом, скорее его деятельность относилась к сфере услуг: девочки, карты, выпивка, комнаты на час и на ночь, места для проведения всяких сомнительных встреч и многое-многое другое. Особой популярностью, по слухам, пользовались проводимые там подпольные гладиаторские бои, о которых знали все заинтересованные лица, за исключением Дружины. Все правильно, иногда незнание ценится куда выше знания.

И как поступить? Я ж внутри совершенно не ориентируюсь. Был-то там всего один раз: заходил, выигрыш с тотализатора по просьбе Креста забирал. И заходил с черного хода…

Я задумался и поскреб щетину. С черного хода, значит. Может, и выгорит. В конце концов, что я теряю? Полчаса — не более. Главное — все правильно рассчитать. А, была не была! Даже если Ворона застать не получится, хоть знать будет, что я его ищу.

— Вы к кому? — насторожился при моем появлении развалившийся на мягком диване охранник.

Вот ведь глазастый! Влет пистолет под мышкой углядел и просчитал, что к обычным посетителям я не отношусь.

— Ворон здесь? — остановился я посреди холла.

— Это фамилия? — начал валять ваньку охранник, пытаясь понять, кто я такой.

— Фамилия Воронцов. Для друзей просто Ворон, — подыграл ему я и заранее ответил на следующий вопрос. — Я Лед. От Обрубка.

— Насколько мне известно, у нас нет постояльца с такой фамилией, — сделал постное выражение лица охранник и, не удержавшись, добавил: — И про господина Обрубка первый раз слышу.

Да, с этим быком каши не сваришь. Сказал хозяин: нет такого ни для кого, значит — нет. Фиг с тобой, перейдем к плану «Б».

— Ты, прям, всех постояльцев наизусть знаешь? — отогнул отворот с бляхой я. — Ворона позови.