Рождение героев - Андрей Прусаков

Нет, одан не вмешивался в дела хартогов. Как и торговцы-эмоны, хартоги имели свои законы и обычаи. А также множество скидок и поблажек за то, что устраивали развлечения для власть имущих. Разгневанный одан может наказать Тормуна, лишив, к примеру, возможности отбирать для Круга преступников, приговоренных к смерти. Путем щедрых взяток и подарков Тормун сумел выторговать эту привилегию, прямо нарушавшую закон Ринересса, по букве которого всех приговоренных высылали за реку, в Кхинор.

– Воля одана будет исполнена! – сквозь зубы проговорил Тормун. – Дайте мне еще один день!

– Только один день! – сказал, отворачиваясь, советник. – Иначе… берегись, Тормун!

* * *

Опьяненная победой Далмира вошла вместе с Немым в их комнату.

– Мне никогда не было так спокойно, Немой! – сказала она, обнимая хартога. – Когда ты рядом, мне никто не страшен! Никакой зверь!

Но боец был мрачен. Он отстранился от девушки и бросил окровавленный топор в угол, затем подошел к дверному пологу и опустил его. Он выиграл еще немного времени, но понимал, что, пока Далмира здесь, она обречена. И даже он не сможет защитить ее…

– Почему ты так суров? – Девушка взяла кувшин с водой и налила немного в таз. Обмакнула туда чистую тряпку и, взяв Немого за руку, стала стирать с нее кровь зверя. – Мы ведь живы, Немой, мы живы!

Боец кивнул. Затем протянул вторую руку и дотронулся до девушки. Далмира замерла. Хартог оттопырил мизинец и указал им в сторону Круга.

– Тормун! – догадалась девушка. Он кивнул. – Что, Тормун?

Не загибая палец, Немой вытащил кинжал и медленно поднес его к горлу девушки. Его глаза смотрели с такой тоской и болью, что Далмира поняла:

– Он хочет… убить меня?

Силач кивнул. Далмира глубоко вздохнула. Радость одержанной победы ушла стремительно, как уходящая в иссушенную землю вода. Что же ей делать? Бежать? Как? И куда?

Немой все понял по ее глазам. И ободряюще сжал руку, указав на нее и себя.

– Вместе? Мы уйдем вместе? – спросила Далмира. Резкие и яростные жесты Немого вдохновили ее. Конечно, вместе они смогут вырваться отсюда! – Когда? Завтра?

Немой покачал головой.

– Сегодня?

Боец кивнул. В тот же миг полог откинулся, и вошел Тормун. Он остановился и посмотрел на бойцов:

– Отличный бой, хартоги. Немой, ты можешь отдыхать, а ты, Далмира, готовься. Завтра последний твой бой.

– Почему последний? – спросила девушка. Она еле сдерживалась, чтобы не закричать, не выплеснуть в лицо этой твари все, что она о нем думает…

– Потому что мы идем в Кхинор за животными, – спокойно ответил Тормун.

– Кто выйдет со мной в Круг? – Далмира не сводила глаз с ярко-красного ногтя вождя. Казалось, на оправленном в золото пальце висит капелька крови…

– Я еще не решил. Отдыхай, у тебя есть сутки…

Он повернулся и вышел. Далмира посмотрела на Немого:

– Я готова. Когда?

Глубокой ночью две тени выскользнули из комнаты в коридоре хартогов. Они крались так неслышно, что даже пламя воткнутых в стенные скобы факелов не шелохнулось, ровным светом озаряя коридор с многочисленными рядами комнат.

Выход находился в противоположной стороне, но туда было нельзя. В саду перед гостиницей всегда дежурил кто-то из охотников. Эта часть города была не самой безопасной, и бывало, местные воры пробирались за каменную ограду. Немой и Далмира свернули в боковой проход, ведущий к повозкам.

Это был глухой огороженный двор без деревьев и кустарников. На черном небе блестели мириады звезд и, взглянув вверх, Далмира попросила у отца помощи…

Повозки хартогов стояли в ряд, а оглобли и снятая с крогов упряжь лежали прямо на земле. Охраны тут не было. Да и зачем? Если вор вздумает залезть в одну из повозок, его ждет быстрый и страшный конец. И все же следовало быть осторожными. Неподалеку располагались комнаты охотников, кормящих и ухаживавших за животными. Немой мог перерезать их спящих, но он не хотел убивать… Оружие они оставили в комнате. Как талисман, Далмира взяла ножи, подаренные Кинарой, а ее спутник – не стесняющий движений короткий меч.

Стена здесь высокая, локтей в пятнадцать, но с крыши повозки вполне можно достать до гребня. Немой быстро заскочил на повозку и подал ей руку, одним движением втянув наверх. За стеной простирались заросшие деревьями и кустарником пустоши с редкими пятнами построек. Здесь начиналась окраина Ринересса, но даже окраину защищала мощная крепостная стена. Отсюда они сбегут, но как через нее перебраться?

Услыхав шум, Немой обернулся и увидел выбегающих во двор охотников, а с ними – Торвара. Их выследили! Далмира взглянула на друга и, поймав тревожный взгляд девушки, Немой сделал выбор. Схватив Далмиру, он одним движением перекинул ее за стену и разжал руки. Девушка упала на траву и тотчас вскочила, тряхнув огненными волосами:

– Прыгай, Немой, прыгай!

Он медленно покачал головой. Охотники были совсем близко. Кто-то должен их остановить. Вдвоем они не уйдут.

– Немой! – произнесла она, не смея верить в страшную догадку. Хартог в последний раз взглянул на нее и скрылся за краем стены.

– Убейте его! – крикнул выбежавший во двор Торвар, но стрелки не могли прицелиться в силача, ловко передвигавшегося между повозками. Он стремительно выпрыгнул из укрытия, и двумя взмахами меча свалил двоих. Торвар потащил из ножен меч. Он сам убьет предателя!

Стоя под стеной, Далмира слушала звуки яростной схватки и крики раненых. Если бы она могла, она бросилась бы на помощь Немому и дралась бы рядом с ним! Но стена высока, а пока она обежит вокруг до ближайшего входа…

Все стихло. Это могло означать лишь одно. Далмира бросилась в пустоши, а через минуту на гребне стены появились вооруженные луками хартоги.

Торвар пнул ногой истыканное стрелами охотников тело Немого.

– Проклятая падаль!

– Заткнись, он был великим хартогом! – произнес, появляясь во дворе, Тормун. Вождь уже все знал и коротко раздавал приказания:

– Все охотники – за ней! Плачу сотню тому, кто принесет ее голову! Ты – к Западным воротам, ты – к Северным, ты – к Южным. Предупредите стражу и оставайтесь там. Ты, Торвар, иди к начальнику стражи и объяви, что красноволосая нарушила закон хартогов. Если ее поймают, пусть передадут нам для суда…

Далмира бежала, не разбирая дороги. Стена, опоясывавшая город, вырастала перед глазами, и девушка поняла, что загоняет себя в тупик. Стена под охраной, и если даже ей удастся проникнуть наверх, как она спустится, не сломав себе руки и ноги? Эта стена впятеро выше, чем стена поместья хартогов.

Надо бежать в город. Там легче затеряться в лабиринтах многочисленных улиц, а потом она как-нибудь выберется за ворота. Преследователи не отставали. Она не видела охотников, но слышала их гортанные крики. Сойдись она с каждым один на один… Но Далмира знала, что такого шанса ей не представится. У них луки, которые бьют дальше, чем ее ножи, и поэтому надо бежать.