Дневник ангела-хранителя - Кэролин Джесс-Кук

А сейчас, когда наступил кризисный момент, мне стоило громадных усилий не вмешаться и не повернуть игру в свою пользу.

Марго положила ладони Тоби на грудь и отодвинулась.

— Тоби, что ты делаешь?

Он внимательно посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я прощаюсь. — Он шагнул назад, поднял лежавшую на столе ручку и протянул ей: — Ты как раз собиралась подписать.

Марго посмотрела на ручку. Потом бросила быстрый взгляд на Тоби.

И, посмотрев на него снова, не увидела Тоби, который прошел сквозь горнило их брака и осуждение их сына. Она увидела Тоби, который вынырнул из Гудзона двадцать лет тому назад. Тоби, о котором она тогда подумала, что он утонул, Тоби, которого никогда-никогда не хотела потерять.

— Мне нужно подумать, — произнесла она и положила ручку.

— Не делай этого, Марго, — сказал Тоби у нее за спиной. — Не оставляй меня в подвешенном состоянии, смываясь на другую сторону планеты.

— Мой вылет завтра. — Марго повернулась уже в коридоре. — Я возвращаюсь в отель.

— Значит… Вот как? — сердито спросил Тоби. — Ты даже не подпишешь бракоразводные бумаги?

Пауза. Потом Марго пошла к нему, взяла бумаги и ручку из его рук и нацарапала свое имя на нужной строке.

И без единого слова передала ему бумаги.

Вернувшись в отель, Марго долго лежала в ванне. Она заново мысленно проигрывала поцелуй, и сначала он появился над ее головой, как фильм ужасов, потом — как комедия, пока наконец она не погрузилась глубже в воду и не позволила этому повториться так, как все было в действительности. Заново испытав поцелуй таким, каким он ощущался. Домашним. Мирным.

Телефонный звонок со стойки дежурного заставил ее выпрыгнуть из ванны.

— К вам посетитель, — сказал дежурный. — Мистер Тоби Послусни. Он может подняться?

— Да, — велела я ей с сильно бьющимся сердцем.

— Хорошо, — ответила Марго.

Я как будто находилась в тех сценах, что были вырезаны из фильма. Я вспомнила этот момент в своей жизни, когда оставалась в отеле одна, пока шло предварительное слушание, время от времени вынося горькие встречи с Тоби, чтобы обсудить часы посещений и пойти вместе к Тео, или дату следующего слушания. Теперь все было настолько новым, что я понятия не имела, что произойдет.

А потом я подумала о своей смерти. Я всегда имела о ней смутные воспоминания — так внезапно все случилось. Приставьте пистолет к моей голове, спросите, на что похожа смерть, и мне придется сказать: «Нажимайте на спусковой крючок». Я понятия не имела, как умерла. Меня вырвали из этого мира быстрее, чем карманника на Манхэттене. Вот я в комнате отеля, а через секунду стою над своим телом — и мгновение спустя уже нахожусь в загробном мире, знакомясь с Нан.

Марго закуталась в белый купальный халат и открыла дверь. Тоби, нахмурившись, постоял мгновение, пока она не пригласила его войти.

— Тоби, зачем ты здесь?

— Потому что ты кое-что забыла.

— Я?

— Угу.

Марго уставилась на него, потом раздраженно вскинула руку.

— И что же я забыла? — Она смутилась под его пристальным взглядом.

— Ты забыла, что у тебя есть муж. И дом. И сын.

— Тоби…

Марго плюхнулась на кровать. Он опустился перед ней на колени и взял в ладони ее лицо.

— Если ты попросишь меня остановиться, я остановлюсь. Честное слово.

Тоби поцеловал ее. Она не попросила его остановиться.

Меня заставил радостно подпрыгнуть не тот факт, что он сказал:

— Я тебя люблю!

И не ее ответное:

— Я тоже тебя люблю.

И не то, что они занимались любовью. Меня обрадовало то, что после долгих часов доверительных разговоров под одеялом об их прошлом, а потом и о будущем они решили сквозь шум, доносящийся из парка, под сияние огней празднования китайского Нового года попытаться снова.

И когда музыка и выстрелы звучали тут и там по всему городу, а аура Марго горела золотом и свет вокруг ее сердца пульсировал, мы с Гайей обнялись, и я заплакала и стала умолять ее сказать мне, что это не сон. Что все это происходит на самом деле.

Они долго лежали в постели, обнявшись, молча сплетая и расплетая пальцы, как делали годы назад на убогом чердаке Тоби в Уэст-Виллидже.

— Сколько сейчас времени? — Тоби перегнулся через Марго, чтобы посмотреть на свои часы.

— Одиннадцать. А что?

Он вскочил и накинул рубашку.

— Куда ты? — садясь, спросила она. — Скажи мне, что ты не собираешься домой.

— Я собираюсь домой. — Тоби ринулся вперед и поцеловал ее в лоб. — Но я скоро вернусь.

— Зачем тебе домой?

— Мой мобильник, — сказал он. — Что, если один из следователей позвонит насчет Тео? У них нет никакого способа связаться со мной здесь. — Тоби посмотрел на нее, обнимающую подушку. — Я недолго, — улыбнулся он. Потом поколебался и очень серьезно посмотрел на нее.

И я увидела, впервые за много-много лет, как вокруг него формируется лед. Его страх.

— Ты будешь ждать меня?

— Тобес, — засмеялась Марго, — куда же я денусь?

Он пристально смотрел на нее.

— Да, — ответила она. — Я буду ждать.

И с этим он ушел.

Я подумала: «Вот почему я совершенно не помню, как умерла. Потому что где-то к концу моей жизни дорога разветвилась. Я выбрала одну тропу, а Марго — другую».

Эти две тропы почему-то имели взаимосвязь, которую я не видела. Они сплетались, чтобы привести меня к концу. А то, что я видела теперь, — это тропу, способную привести к новой жизни с Тоби, к браку, который и в самом деле на сей раз мог удаться, и мне не хотелось, чтобы эта тропа закончилась.

И поэтому, когда в моих крыльях появилось послание: позволь свершиться, позволь свершиться, я не смогла.

Стук в дверь. Я подпрыгнула.

— Обслуживание номеров, мэм, — сказали за дверью.

Когда Марго открыла дверь, я была наготове. Молодой человек, стоящий перед Марго с подносом еды, посмотрел на нее, потом поставил поднос на постель и вышел, не ожидая чаевых.

Я наблюдала, как Марго прыгнула в душ. Потом я проверила, нет ли в коридоре отеля демонов. Грогор где-то притаился. Я чувствовала это.

Вернувшись в свою квартиру, Тоби нашел записку, подсунутую под дверь. Он чуть было ее не заметил. Вытащив из кухонного стола мобильник и зарядку, он поплескал себе на щеки лосьоном, потом проверил зубы, схватил чистую одежду и приготовился вернуться к Марго. Но потом увидел это.

Белый конверт. Без имени, без адреса. Он вскрыл его. Белая смятая страница с детским почерком. В записке говорилось: