Дочь дракона - Анатолий Дубровный

Магистр эл Минэтэйнион посмотрел туда, где сидели эльфийки, три светлых и одна темная. Ирэн и Миримиэль, обнявшись, о чем-то тихо переговаривались. Магистр вздохнул, это было невероятно, но между этими девушками возникла дружба. Дружба между светлой и темной эльфийками! Нельзя сказать, что эл Минэтэйнион одобрял такие отношения, но он решил не вмешиваться, чтоб не нарушить доверие, возникшее между девушками. Возможно, с этой дружбы начнется примирение двух эльфийских народов.

Барон Крэгинс понял, что его просьба будет удовлетворена в кратчайшие сроки, поклонился и отошел. А к столу, за которым сидели Листик, Милисента, Саманта, Гуго Норек и магистры академии, подошла делегация гномов. Они степенно поклонились, и их старший протянул девушкам сверток. Милисента взяла его и развернула, окружающие, те, кто понимал, восхищенно ахнули, – это были парные черные мечи, с серебряным узором по лезвию. Парные мечи, слегка изогнутые, мечи из адаманита. Металла, который умели выплавлять и ковать только гномы. Мечи из адаманита резали сталь, как бумагу, и легко пробивали даже мифриловые доспехи. Но и у гномов изделия из этого металла были очень большой редкостью. И цены таким мечам не было. За меч из адаманита можно было купить три таких баронства, как дрэгисское, и это если очень сильно повезет. Подобных изделий было всего три в королевстве, да и то это были одиночные мечи. Но основной ценностью таких мечей было то, что они не боялись никакого магического воздействия, пробивали любую магическую защиту, и еще, такие мечи признавали только своего хозяина. Они сами выбирали его, и любой другой, кто попытался бы взять их в руки, был обречен на гибель. А эти мечи еще не выбрали своего хозяина, и то, как Милисента спокойно взяла их в руки, говорило о том, что они не прочь, чтобы именно эта девушка стала их хозяйкой. Милисента протянула их Листику, девочка взяла мечи и некоторое время постояла, как будто к чему-то прислушиваясь. Потом сказала:

– Милисента, протяни руки.

Девушка, пожав плечами, вытянула перед собой руки ладонями вверх, Листик резким движением полоснула мечами по ладоням и быстро подставила лезвия мечей под капающую кровь. Капли крови, упавшие на лезвия, зашипели и исчезли, а Листик, перехватив мечи за лезвия, сунула их рукоятями в руки Милисенты. Снова раздалось шипение, и кровь, капающая из порезанных ладоней девушки, капать перестала.

– Листик! Я хотела, чтоб эти мечи стали твоими! – воскликнула Милисента, но девочка улыбнулась своей широкой улыбкой и ответила:

– Ага! Но представь меня с этими мечами! – Перед взором Милисенты возник дракон, парящий под облаками и держащий в лапах два меча. Они смотрелись как два маленьких столовых ножика в руках у человека, севшего за стол пообедать. Листик улыбнулась еще шире, и видение, возникшее перед Милисентой, пропало. Девушка улыбнулась, настолько забавно это выглядело, а ее сестра продолжила: – Ага! Мое оружие совсем другое, а тебе это нужнее, и потом, эти ножики выбрали тебя хозяйкой.

Мечи возмущенно зазвенели, видно, им не понравилось сравнение с ножиками.

– Ну-ну! Разговорчики в строю! – прикрикнула на них девочка голосом, очень похожим на командный голос магистра Клейнмора. – За пререкания с командиром полагается два наряда вне очереди!

Мечи перестали звенеть, окружающие пораженно смотрели на них, на Милисенту и на Листика. Только Саманта, улыбнувшись, спросила:

– Листик, и как ты себе это представляешь – два наряда вне очереди, это мечам-то?

– Ну как, как обычно, на кухню! – ответила девочка с теми же командными интонациями. – Ну и что, что адаманитовые мечи? Будут капусту шинковать! Как миленькие! Дисциплина – она для всех!

– Баронесса у вас – строгая! – тихо сказал капитан крэгинской дружины сидящему рядом с ним воину-норвею.

– А то! – гордо ответил тот.

Немного обалдевшие от произошедшего, гномы низко поклонились обеим баронессам, их старший, степенно огладив бороду, произнес:

– Это наш дар хозяйкам баронства, которые позволили нашему клану здесь поселиться. И мы рады, что не ошиблись!

– Спасибо, – поблагодарила Милисента и вбросила мечи в ножны, поданные другим гномом, при этом на ее ладонях крови уже не было, даже следов порезов не было видно. – Это действительно очень ценный подарок! Просто королевский подарок!

Гномы переглянулись, и старший снова поклонился и многозначительно произнес:

– Я льщу себя надеждой, что и королеве понравится этот подарок!

– Понравился бы, – улыбнулась Милисента, – королеве обязательно бы понравился.

Старший гном проговорил, теперь обращаясь к Листику:

– Мы приносим присягу владетельной баронессе Листикалинарионе Дрэгис, клянемся ей в верности!

При этом все гномы опустились на одно колено и хором произнесли:

– Да будем мы верны Листикалинарионе Дрэгис, пока стоят эти горы и синеет над ними небо!

– Листик, это серьезно, – тихо проговорила Саманта, – тебе дали клятву верности представители клана, а это значит, и весь клан.

– А как же их подгорный король? – тихо спросила Милисента. – Они что, изменили ему?

– Нет, просто несколько гномьих кланов давно ушли из подгорного королевства, какие-то древние разногласия. Часть из них осела у нас, в Зелии. Они принесли присягу королю Зелии еще в незапамятные времена. А эти, видно, скитались, вот их нам гномьи банкиры и сосватали тогда на балу в гномьем землячестве.

– Это же надо – гномы-кочевники! – фыркнула Милисента. – Интересно, почему тогда нам, на балу, об этом не сказали?

– Скорее, гномы-скитальцы, – тихонько пояснила Саманта. – У гномов очень сильны родственные связи, и, скорее всего, в этом клане есть какие-нибудь дальние родственники одного, а может, и нескольких банкиров. Вот они и облагодетельствовали своих родичей, не бесплатно, естественно, ведь деньги на первоначальное строительство, скорее всего, эти банкиры им и дали, и не просто дали, а под процент.

– И назвать наш город мы решили в честь вас, о благородная Листик, – меж тем торжественно продолжил свою речь старшина гномов. – Называться он будет Листик-Казад-Дурр!

– Как?! Что это за название?! Почему Листик коза, да еще и дурра?! – возмутилась Листик, и, пока девочка всерьез не рассердилась, Саманта дернула ее за рукав и шепотом произнесла:

– «Дурр» – это по-гномьи «город», а «казад» – это самоназвание гномов, получается – Гномий город Листика.

– Не, я так не хочу! – топнула ножкой вскочившая девочка. – Назовите свой город по-другому!

Гномы смутились, они не поняли, отчего рассердилась девочка. Саманта быстро им объяснила, а Милисента спросила:

– А как называется ваш клан, почтенные? И насколько я поняла, вы расположились в ущелье, соседнем с тем, что ведет на Ларнийский перевал.

– Клан Гремящего Молота, это если перевести на ваш язык, – ответил старший из гномов. И начал оправдываться: – Мы заняли пустующее ущелье, оно глухое и никуда не ведет. Там отвесные скалы, пасти скот там невозможно. Его никто не использует ни как дорогу, ни как пастбища.