Отставник - Николай Дронт

– Мариана, мне сообщили, что Тихий проехал через портал, скоро будет во Дворце. Он последний из тех ближников Лагоза, которые могли бы меня опознать.

– Стах согласится. Он умный мальчик.

– Но очень преданный Лагозу.

– Да, преданный. Но моего мужа уже нет, а генеральский чин и графский титул помогут ему принять правильное решение.

– Нет. Предложу ему, конечно. Но он, ещё будучи гимназистом, от титулярного камергерства отказался. Отец лично ему предлагал.

– Всё же не думаю, что откажется. Его мать – моя статс-дама, братик – паж наследника, карьера отца в Министерстве устроена. Он не захочет мешать своим родным.

– Не захочет. Однако не уверен, что согласится присягнуть.

– Что делать, если откажется? Не воевать же с ним?

– Воевать нельзя. Но и отдавать его другим я не собираюсь.

Разговор прервался деликатным звяканьем колокольчика.

После ответного сигнала дверь приоткрылась, и заглянувший служитель доложил:

– Ваше Величество, барон Тихий прибыл во Дворец.

– Веди сюда! И нигде не задерживайтесь!

Через несколько минут в дверь зашёл молоденький титулярный камергер и с поклонами поприветствовал пару:

– Здравия желаю, Ваше Величество! Здравия желаю, Ваше Королевское Высочество!

– Узнал всё-таки!

Юноша вновь виновато поклонился.

– Как?

– Аура, Ваше Королевское Высочество.

– Понятно. Что в Храме случилось, тебе рассказали?

– Так точно, Ваше Королевское Высочество.

– Брат туда не поехал. Говорил, что ты его предостерегал?

– Так точно, Ваше Королевское Высочество. Вызовы и Призывы очень непредсказуемая Школа.

– Мда… Человек предполагает, а Боги располагают. В Храм не поехал, а всё едино… Мы же с ним вместе были. Совещались. Вдруг раздались такие прелестные звуки! Я с другой стороны стола сидел, пока обошёл, уже всё закончилось.

Мариана сидела спокойно и "держала лицо". Её отношение к рассказу выдала только слезинка, блеснувшая в уголке глаза.

– Мои глубочайшие соболезнования, Ваше Величество.

Королева смахнула слезинку.

– Да, Стах, мы с детьми осиротели. Но жизнь не стоит на месте, надо, невзирая ни на что, жить дальше.

Торан продолжил рассказ:

– Лагоз хоть в окно посмотрел, а моя жена, раз в кои веки, решила побыть первой особой на молебне. Я ей запретил ехать, коли ни короля, ни королевы не будет, но она не послушала. Взяла наших девочек и поехала в Храм.

– Мои глубочайшие соболезнования, Ваше Королевское Высочество.

– У меня сердце кровью обливается от горя, Мариана, как узнала, в обморок упала. Но мы держимся и не подаём виду. Знаешь почему? Государственные соображения! Теперь выслушай меня и хорошенько подумай. Хорошенько! Понятно?

– Так точно, Ваше Королевское Высочество.

– Страна устала от потрясений. Два бунта и смерть короля в течении одного года. Это слишком много. Третья смута и вторая смерть главы государства – это уже предел. Я заменяю брата. Теперь я Лагоз, и я король. Мариана моя жена. Дети брата, Лагоз и Мариана, – мои дети. С этого мига ты должен титуловать меня "величеством", никому не открывать моего прошлого имени и принести мне присягу, как сюзерену.

– Торжественно обещаю и клянусь, Ваше Королевское Высочество, ни словом, ни взглядом, ни действием, ни намёком не раскрывать этой тайны. Нижайше прошу прощения, однако Тихие приносят присягу раз в жизни, и я её уже принёс леди Лауре. Что касается королевского титула, то боюсь, я не смогу титуловать вас таким образом. Ещё раз великодушно прошу простить меня.

– Граф дю Гоуи в полдень сгорел в Храме вместе с остальными. Ты уже архимаг, а архимагу положен генеральский чин. Не упрямься и завтра проснёшься графом и генералом. Ты последний. Все остальные, знающие тайну, уже признали меня Лагозом и своим королём.

– Ваше Королевское Высочество, я не торгую своей верностью. Ещё летом ваш отец изволил мне сказать, что верность – как беременность, она или есть, или её нет. И что нельзя быть верным наполовину. Моя верность отдана раз и навсегда вашему брату и отчасти леди Лауре.