Вы все жжете! Часть 2 - Бронислава Вонсович

— Дедушка! — возмутилась я. — Что за неуместные шутки? Почему у Шарля нет допуска?

— Почему шутки? — ответил вместо него Франциск. — Шутки закончились. Нужен нам тут мажонок? Не нужен. Здесь и без него не протолкнуться.

— Тогда придется обойтись без призраков, — мстительно заметила я.

— Без призраков нельзя.

Франциск важно завис передо мной и явно собирался добавить еще что-то, но тут завеса пропустила Шарля, который плотно прикрыл за собой дверь, призрак раздумал вести беседы на столь щекотливую тему и отплыл к своему внуку, моему дедушке.

Мой старший родственник внимательно изучал разложенные на рабочем столе драгоценные камни, выкладывая их в одному ему известном порядке. Лежащие рядом аккуратная схема, ювелирный набор и моток серебряной проволоки указывали на то, что создается какое-то магическое приспособление: либо новый артефакт, либо серьезная правка к имеющемуся.

— Как сходили-то? — почти миролюбиво спросил он. — Судя по тому, что задержались, с проблемами? — Он посмотрел на Шарля, ожидая ответа почему-то от него. — Я забеспокоился, когда портал сработал не так, как надо, но…

— … Но дух рода сказал, что все в порядке? — продолжил за него Шарль. — В определенной степени так и есть.

Дух рода? Я повернулась к дедушке. Он неохотно кивнул, подтверждая правоту Шарля. Значит, дух рода де Кибо действительно существует? Не зря мама Люсиль о нем говорила. Я с новым интересом посмотрела на фамильный перстень. Какие еще секреты он в себе таит? Но увы, это не та тема, которую сейчас следует обсуждать. Секреты рода де Кибо подождут, а вот секреты Лиденингов — нет. Ибо если они окажутся в чужих руках, ничего хорошего не выйдет.

— Мажонок, нельзя быть таким догадливым, — проворчал Франциск. — Это опасно для жизни и здоровья.

— Быть недогадливым иной раз куда опаснее, — парировал Шарль. — Для жизни, как вы наверняка помните, Ваше Величество.

— Хочешь сказать, что пока отделываешься только здоровьем? — едко спросил призрак. — Те, кто не задумываясь дают глупые клятвы, могут быть сколь угодно догадливыми после. — Шарль нахмурился, но ответить ничего не успел, поскольку Франциск неожиданно предложил: — Ладно, мажонок, мир, потом поругаемся. Принесли артефакт?

— Принесли, — гордо согласилась я. — Пусть нам и пытались препятствовать маги из Совета.

— Совета? — напрягся Франциск. — Вы прокололись?

— Нас они не видели. Ауру считают вряд ли, я позаботился, — ответил Шарль. — А уж подцепят ли портал, лорду де Кибо куда лучше знать.

— Не подцепят, — уверенно ответил дедушка. — Выкладывайте же.

Я посмотрела на заваленный стол. Выкладывать на него кости покойного короля показалось кощунством, пусть там сейчас лежит не хлам, а драгоценные камни.

— Не сюда же, — удивленно возразил дедушка, правильно понявший мою заминку. — Вон на тот, я уже все подготовил.

В самом деле, я даже не заметила, что один из лабораторных столов был полностью очищен и сейчас на нем лежал большой отрез расшитой золотом парчи, как раз подходящей для последнего одеяния монарха. Из пространственного кармана содержимое я вытаскивала со всеми предосторожностями. Собирали мы все в спешке, да еще и упаковывали как попало, поэтому сейчас останки монарха представляли собой неаккуратную кучу из костей и артефактов. В монастыре я их не разглядывала, а сейчас лишь убедилась, что обычных украшений там нет вовсе, только сложные артефакты с разнообразными функциями.

— Будем просить Барилей разместить в саркофаге? — трагически подрожал голосом Франциск.

— Разумеется, это одно из условий передачи им артефакта.

— Боюсь, им одного артефакта, без Николь, будет недостаточно, — возразил Шарль.

— Николь мы передавать не будем, — неожиданно заявил Франциск. — И ни одного артефакта из этих. Достаточно того, что нужный не достался Совету. Бариль уже этому порадуется. Не в его положении привередничать.

— Боюсь, для инора Бариля это недостаточный повод для радости. Он захочет полностью обезопасить правление… Филиппа Третьего, даже если для этого придется уничтожить всех, причастных к тайне.

— Мы им передадим другой артефакт, — почти пропел в ответ Франциск. — Робер как раз над ним работает. Обезопасим и их, и нас, не волнуйся, мажонок. Хотя мне приятно, что ты так обо мне переживаешь.

— О вас я, конечно, тоже переживаю, Ваше Величество, но куда меньше, чем о Николь. Вам-то уже не повредишь.

— Почему это? — возмутился Франциск. — если я призрак, так можно безо всякого уважения ко мне относиться?!

— Ваше Величество, — с нажимом сказал дедушка, — прекращайте.

— Внук, не показывай посторонним своего плохого воспитания.

— Шарль не посторонний, — возразила я. — И потом, нам надо решить, что делать с артефактами.

— Да что там решать? — Франциск так махнул рукой, что кисть почти отделилась от остального его тела. — Все артефакты Робер уберет в сейф, Барилям передадим только кости. Большего они не заслуживают. Строго говоря, они и костей не заслуживают, но должен же кто-то захоронить моего несчастного предка, подло убитого Альвендуа?

— Про Альвендуа только предположение, — заметил дедушка. — Ничем не доказанное предположение.

— Там даже дух не вызывается, — подтвердил Шарль. — Но откуда иначе Альвендуа знать, где искомый артефакт?

— О, они, несомненно, придумают, что сказать, — мрачно бросила я. — У них вся семья весьма талантлива в вопросе, как бы лучше выкрутиться.

— И это возвращает нас к тому, что мы должны договориться с Барилями раньше, чем Совет поймет, что Альвендуа их надули, — важно сказал Франциск. — Наш предок должен обрести упокоение, если уж у меня не получается.

Он положил руку на парчу рядом с россыпью костей и принял одухотворенно-трагический вид, чему очень поспособствовал вытащенный из-за обшлага кружевной платок, не иначе как призванный показать силу страдания. В вопросах лицедейства Франциск был не слишком талантлив, поэтому в то, что он скорбит о подло убитом предке, не поверил никто.

— Что вы им хотите предложить? — спросил Шарль. — Если уверены, что они откажутся от всего этого. — Он кивнул на солидную кучу артефактов.

— Меня, — трагически дрогнул голосом Франциск. — Ради вас, мажонок, я жертую собой, если уж вы настолько бессердечны, что не хотите ничего сделать для Шамбора.

— Мы и так уже постоянно только и делаем что-то для Шамбора, — возмутилась я. — Решаем проблемы, которые, между прочим, создали вы, Ваше Величество.

— Положим, не только я, — скромно сказал Франциск, — Лиденинги вообще отличаются излишней доверчивостью. Тебя это тоже касается, огонек. — Он бросил неприязненный взгляд на Шарля и продолжил: — Кстати, ты не передумала выходить за принца? Это бы многое решило, и мне не пришлось бы жертвовать ради тебя своей жизнью.