Анатомия теургии - Вадим Скумбриев

Больше всего Гармунд хотел бы сам попробовать сделать то же самое. Не целиться, упасти Окта, для этого он мозгами не вышел, а выстрелить. Просто взять палку с фитилём и ткнуть ею в запальное отверстие. А то вернётся домой, а там спросят: из пушки стрелял? Стрелял, только как бы не сам.

Надо попросить господина Кенреда. Он добрый, он позволит.

— Пристрелялись, — сказал Кенред, стоя на самой вершине холма — он не боялся ни ядра, ни пули. — Огонь!

Грянул выстрел.

* * *

— Шаг назад!

Линия отступила, освобождая пространство впереди. Раненых уже утащили, своих мертвецов — тоже, кого успели, но всё равно снег уже скрылся под множеством трупов. Завтра сюда набегут мародёры, ища, чем бы поживиться, но это будет завтра. А сейчас нужно просто стрелять.

— Шаг назад! Ещё!

Теперь наступающие ряды будут спотыкаться о своих же мёртвых, ломая строй. Наверное, раньше Келбёрт принял бы это с отвращением — в его деревне на самом краю Северной марки чтили смерть. Но теперь ему было всё равно.

Вот и враг, идёт снова. Пускай. Напорются на мушкетный огонь, а тех, кто выживет, добьют пикинёры. Уже не впервой.

Восьмёрники всё шли, а Келбёр стоял в первом ряду с заряженным мушкетом и ждал. Он знал, что не промахнётся, знал, что выстрелит первым — как и всегда. Иначе и быть не могло.

Разговоры давно стихли, и каждую атаку октафидентов встречала пугающая тишина. Даже сержант понял, что его крики никому не нужны, и тоже замолчал. Так даже лучше — без этих воплей сразу стало спокойней.

Они ждали. Восемьдесят шагов, семьдесят. Уже можно стрелять, но лучше подпустить врага ближе — тогда пуля наверняка пробьёт доспехи.

Сошки вонзились в снег. С глухим стуком опустились в них ложа мушкетов. Шестьдесят шагов…

И тут Келбёрт увидел его — безоружного человека в воронёных доспехах, идущего почему-то в переднем ряду. Не было в его руках ни мушкета, ни пики, ни тяжёлого двуручного меча — ничего, и всё-таки он шёл вместе со всеми.

Глупец, подумал Келбёрт. А в следующее мгновение вдруг совершенно ясно понял, кто это такой и тут же, не дожидаясь общего залпа, пустил силу сквозь пальцы — прямо в пороховой заряд, что скрывался в стволе.

Он ещё успел увидеть, как на кирасе врага появляется вмятина, как тот падает, вскинув руку в хитроумном жесте — а потом неведомая сила взметнула снег и подбросила Келбёрта в воздух, как пушинку.

— Оллиокта! — заорал кто-то по ту сторону.

— Оллиокта! — грянул хор в ответ, и последние звуки потонули в грохоте вражеских мушкетов.

Чудовищный удар обрушился на ошеломлённых язычников. Погибший теург успел добиться своего, его магия пробила огромную дыру в самом центре линии солдат Чёрного короля, и в неё тут же устремились мечники. Подкованные сапоги стучали и стучали, как жуткие демонические барабаны, трещали пики под ударами фламбергов, кричали люди — а Келбёрт всё пытался и пытался встать и нащупать мушкет.

Ему не было больно, как и обещала колдунья, и снег почему-то совсем не казался холодным. Красный, красный снег.

* * *

— Ха! — воскликнул Тостиг, когда передние ряды войск Гарольда смело, будто ударом невидимого кулака. — Всё же теурги чего-то стоят на войне!

— Они стоят куда больше, чем вы думаете, ваше величество, — ответил командир силумгарцев. — Вы ещё не видели в действии наши конструкты.

— Ну так давайте же, задействуйте их! Разве сейчас не самое время?

— Как скажете, ваше величество.

* * *

Гирт выругался, глядя, как лавина вражеской кавалерии рассекает центр армии надвое. Вражеский колдун постарался на славу — пикинёров Гарольда смело, как прогнивший штакетник, и теперь там хозяйничал враг.

— Ветер, — сказала Альма. — Всего лишь порыв ветра.

— Теурги Окты, — процедил Гирт. — Почему он не колдует снова?

— Его сшибло чьей-то шальной пулей. Может, и убило.

— А что на левом фланге у Тостига?

— Пушки.

Он слышал далёкий гром тяжёлой артиллерии, так что знал это и без ворона Альмы. Но всё же сдержал вертящуюся на языке грубость и сказал:

— Я хочу знать, что делают войска на его левом фланге.

— Отряды пехоты идут на центр. Наверное, помогать своим. Ещё я вижу каких-то механических зверей и людей на их спинах.

— Это силумгарские конструкты, чтоб их Харс прибрал! Нужно предупредить наших на центре. Проклятье!.. Стой. Мейстрес Веллер, вы сказали, они уходят с левого фланга? А что с охраной у пушек?

— Люди там есть, но немного. И на них напали демоны из форта.

— Отлично. Бернульф! — он повернулся к хускэрлу. — Бери своих людей и третий эскадрон, там много ребят, которые знают, как обращаться с артиллерией. Нужно пользоваться моментом, раз уж он выдался.

— Почту за честь, — тот слегка поклонился. — Наконец-то разомну старые кости. Жаль, что на обслуге, но что поделать, выбирать не приходится…

— На охране, Бернульф. Обслугу нужно оставить в живых — кто-то же должен заряжать пушки.

— Есть, — спокойно ответил командир хускэрлов. — Мэтр, не одолжите нам свою химеру? Там немало мушкетёров, было бы неплохо провернуть тот же финт, что и наши враги.

— Разумеется, — стоявший у одной из пушек Магнус повернулся к ним. — Но я останусь здесь, с вашего позволения.

— Как пожелаете. По коням, ребята! — Бернульф махнул рукой. — Его высочество наконец-то разрешил нам достать мечи!