За девятое небо - Екатерина Мекачима

Дрозд взлетел с тояга Светозара, и сын Леса, прошептав, возжёг его украшенное бубенцами навершие – пещеру озарил золотой свет, драгоценным сиянием растёкшись по каменному своду.

– Не боишься, что все навьи соберутся по наши души? – спросил Веслав, хмуро глядя на тояг сварогина.

– Навьям не нужен свет, дабы нас учуять, – ответил Светозар и, оглядев пещеру, двинулся по направлению к расщелине, из которой струился бледный свет. – Если бы они желали нас умертвить – давно бы сделали это. Но они же только сбили с пути, – размышлял Светозар, озираясь. – Думаю, даже Мору не ведомо зачем.

– Воодушевляюще, – заметил Любомир, последовав за Светозаром.

Золотой свет бежал по острым камням, оставляя за собой чёрные глубокие тени. Расщелина располагалась за уступом, к которому полого поднимались отколовшиеся валуны.

– Кому-то и на тёмной стороне может понадобиться тот, кто властен над мечом Перуна. – Светозар обернулся на идущего следом Веслава.

– Кто-то из моровых слуг ищет Иглу? – нахмурился князь.

– Возможно. Или же не хочет, чтобы ты нашёл меч. – Светозар стал взбираться по камням к расщелине. – Ведь повелевать Иглой может только тот, кому она принадлежит, – сын Леса подтянулся, залез на уступ. – А возможно, кому-то здесь просто нужны живые. И неизвестно, что хуже. – Светозар подошёл к трещине в скале: за нею раскинулось каменное море – пики гор простирались до самого горизонта, будто застывшие волны. Низкие чёрные тучи походили на отражение каменных вершин – небо Нижнего Мира давило своей мощью, и только Мору было ведомо, что рождало едва различимый серебряный свет, делавший видимым бытие.

– Кажется, наше положение равносильно смерти. – Веслав встал рядом со Светозаром. – Затеряться в горах Неяви…

– Не думаю, что тот, кто отправил за нами крылатого Стража, жаждал того, чтобы мы просто умерли. – Светозар обернулся на подошедших Любомира и Веля, которые во все глаза смотрели на открывшийся взору мир. – Скорее нас прислали сюда для того, чтобы мы сошли с Белой Дороги и остались здесь навсегда.

Веслав ничего не ответил Светозару – князь двинулся вперёд, прошёл сквозь расщелину и остановился на плато: дул лёгкий сухой ветер, и внизу шумел тёмный бор, что покрывал склоны гор, отступая от стальных вершин, упиравшихся в небеса.

Светозар, Вель и Любомир встали рядом с князем; Серебряный Дрозд кружил над сварогинами. Вель достал бурдюк с водой и промыл на щеке рану.

– Ничего страшного, заживёт, – сказал ему Светозар, внимательно осмотрев щёку. – Лёгкая царапина.

Вель кивнул: щёку саднило, но он и сам чувствовал, что рана нестрашная. Хуже было то, что после битвы с деревьями всё ещё болело тело.

– Знаешь, куда идти? – Веслав посмотрел на Светозара.

– Нет, – ответил сын Леса. – Наш путь куда известнее тебе.

– Мне? – удивлённо переспросил князь.

– Да, – кивнул Светозар. – Ты ведь идёшь за той, кого любишь, – сказал сын Леса, и Веслав нахмурился. – Следуй за своим сердцем, и тебе отроется путь.

Князь не ответил – Веслав, отвернувшись от Светозара, пошёл к пологому краю плато; Любомир и Вель, переглянувшись, двинулись следом, Светозар, подмигнув Дрозду, – за ними.

– Ну всё – поумнел так поумнел, – тихо пропел на ухо сыну Леса Дрозд. – Порой мне кажется, даже слишком.

– То есть неразумным отроком, коим я явился в Царствие Индрика, я тебе нравился больше? – усмехнувшись, поинтересовался Светозар.

– Агнешка был забавным, – прочирикал Дрозд. – А сейчас даже в думах у тебя – кромешная тишина.

– Если тебе так скучно, здесь есть не только я, – шепнул сварогин, и Дрозд, смешливо чирикнув, полетел впереди.

Плато с одной стороны имело покатый склон, по которому бежала будто рукотворная каменная тропинка, упиравшаяся в далёкий лес, покрывающий горы. Спускались молча – не чирикал и Дрозд, что серебряным огоньком летел впереди.

Лес встретил путников холодом и сыростью – несмотря на то что находился бор в Неяви, он был живым. Светозар зажёг Словом тояг: тёплый свет озарил крючковатые беспородные деревья – тёмные, почти чёрные ветви с тонкими и редкими листьями, больше похожими на иглы, покрывал вязкий мох. Коряжистые корни цеплялись за каменистую землю; тропинка сбилась, растаяла среди покрытых чёрным мхом валунов и опавших листьев – теперь приходилось идти по каменистой ухабистой земле, обходя кочки и колючие кустарники.

В лесу тьма сгустилась больше, идти стало труднее – в горном бору встречались расщелины, из которых веяло ледяным мраком, скалистые откосы, что приходилось обходить, и огромные деревья, преграждающие путь грозными ветвями.

Через некоторое время остановились на привал – обогревшись у разведённого костра, путники поделили скудный обед из припасов, собранных Нием.

– Дичи нет, – заметил Любомир, принимая бурдюк с водой у Веслава. – И воды.

– Да, лес пуст, – кивнул Светозар, медленно жуя вяленую рыбу. – Но деревья живы. Думаю, мох, который тут повсюду, не даст нам погибнуть с голоду, а сок деревьев напоит нас.

– Только если эти деревья не ядовиты, – заметил Веслав.

– Может, мы ещё найдём дичь, – нахмурился Вель.

– В Неяви? – удивился князь.

– Нижний Мир – тоже Мир, – ответил Светозар и, поднявшись, стал обходить место стоянки, чертя тоягом на земле круг. Дрозд летел следом – над чертой появлялось едва видимое золотое кружево Слов.

– Думаю, стоит отдохнуть, – пояснил сын Леса, сев обратно. Светозар положил тояг на колени, отчего бубенцы на его навершии качнулись беззвучно. Дрозд опустился на плечо сварогина. – Теперь навьи нам не помешают.

Веслав хотел было сказать сыну Леса о его самовольности, но заметив, что Любомир и Вель, измотанные и совсем уставшие, согласны со Светозаром, промолчал. Светозар, видел князь, не стремился к главенству, да и сам он невольно прислушивался к сыну Леса – юноше, почти вдвое младше его, и первенство сына Леса невольно задевало Веслава.

Веслав, сняв плащ и устроив его на камнях вместо подушки, лёг на землю – усталость одолевала и князя. Неужели он никогда не станет настоящим царём? Неужели никогда не постигнет тайну Силы Звёзд, коей он обладает, но не может подчинить?

Веслав смотрел на золотое пламя костра, горевшего благодаря Светозарову Слову. Витязи – Любомир и Вель – о чём-то говорили, сын Леса застыл в странной позе со скрещёнными ногами и прямой спиной, серебряный Дрозд закрыл глаза на его плече.

Веслав отвернулся и устремил взор в тёмный лес, и беспокойный сон тут же сморил его.

* * *

Утро в Нижнем Мире было блёклое и серое – Хорс хоть и опускался на ночь в Неявь, но днём светил холодно и будто с неохотой. Промозглый туман окутал полутёмный лес – чёрные перекрученные деревья сплетали ветви плотным узором, сквозь который едва проглядывало сизое небо.