Халцедоновый вереск - Вира Наперстянка

– Он с тыквой. – Я сморщилась.

– Самайн, в замке ничего другого и не было.

Я со вздохом приняла пирожок и откусила. Я бы точно смогла найти что-то другое. На Самайн в замке готовили не только тыкву, было еще много яблок. Орсо просто не захотел искать.

– В следующий раз ты будешь заниматься спасательными средствами, а я едой, – произнесла я, поправляя огромный рюкзак за спиной. Там были всякие крючки и веревки.

– Ты натащишь полный мешок еды. Он будет тяжелым, и мне придется его нести.

Я улыбнулась. Так бы и было.

Мы зашли в замок. Двери не было. Но каменный орнамент проема, большая часть которого была скрыта под слоем мха и грязи, остался: какие-то руны, символы природы, вязь.

Пол в замке был выложен деревянными плитами, на них, казалось, тоже был какой-то узор. В главном зале с потолка свисала огромная люстра. Хрустальные шарики звонко стукались друг о друга, посылая по всему замку эхо. Удивительно, что люстра не рухнула. Потому как половины потолка, а соответственно, и пола второго этажа не было.

Внезапно раздался вой!

Мы с Орсо подпрыгнули от испуга и стали прислушиваться. Но больше не раздалось ни звука.

Тишина.

– Это ветер, – сглотнув, прошептала я.

– Ага, – согласился Орсо, и мы пошли дальше.

Лестница, которая вела на второй этаж, тоже была полуразрушенной. Мы обмотали друг друга веревками, привязали их к камню и, держась за стену, гуськом стали подниматься вверх.

Снова раздался не то вой, не то визг!

Моя нога соскользнула, но шершавая стена и веревка меня спасли.

– Рия! – Орсо смотрел на меня широко открытыми глазами.

– Порядок! – успокоила я друга.

Остальной путь на второй этаж прошел гладко.

По скрипучему полу мы прошли коридор, осторожно заглядывая в комнаты. Под ногами хрустело битое стекло. Я боялась, что ботинки порежутся.

Мы разделились, чтобы быстрее осмотреть все комнаты.

– Здесь ничего нет, – выходя из очередной, сказал Орсо.

– У меня тоже, – вздохнула я.

Не знаю, зачем мы хотели найти этого призрака. Но старушка Пэт недавно рассказала историю про Темный замок, который принадлежал кому-то из Элвудов, увлекшемуся темной магией. И местные жители говорили, что в Самайн тут происходит какая-то чертовщина. Деревенские в обычные-то дни обходили это место десятой дорогой, а в Самайн даже не смотрели в сторону замка. В ночь тридцать первого октября замок кричал, плакал и разрушался. Так нам сказала старушка Пэт. И мы, естественно, захотели это проверить.

Замок кричать не мог, поэтому мы решили, что всему виной призрак. Вот и искали его старательно по всему замку.

– А может… – начала было я, как вновь раздался вой.

Он не прекращался, все нарастал и нарастал. Казалось, что стали вибрировать стены. Сверху на нас посыпалось крошево. Крыша начала рушиться на наших глазах.

– Это уже не ветер! – перекрикивая вой, сказала я Орсо.

Дикий вой, похожий на человеческий крик, от которого стены продолжали рушиться. Казалось, что мои уши больше не выдержат этого крика.

– Бежим! – Орсо потянул меня за руку, и мы изо всех сил припустили подальше от посыпавшегося потолка.

И это был не тот путь, которым мы пришли! Я старалась следить за сменяющимися поворотами, но очень быстро запуталась. Мелок, который мы прихватили специально для пометок, выпал где-то в начале пути.

Мы добежали до какого-то целого на вид участка замка. И часть эта была почему-то деревянной. Непривычный элемент каменного замка. Мансарда была хоть и пыльной, но вполне приличной на вид. Здесь было полно детских игрушек, которые принадлежали явно не знатным людям. Я видела такие резные деревянные игрушки у деревенских ребят в Хэдрии. Мне таких не покупали. Что они делают в замке кого-то из Элвудов?

– Странное место, – произнес Орсо, расчищая от пыли пол, на котором были вырезаны ритуальные символы. Руны крови, огня и солнца. Луны и тьмы.

Я внимательно вчитывалась в написанное на полу. И чем дальше я читала, тем больше по телу бегало мурашек.

– Орс… Надо уходить отсюда. Надо быстро уходить… отсюда…

Гул ветра, который всегда господствовал в таких замках, затих. Не было и крика. И никакого шороха.

Пол заскрипел. Резная деревянная лошадка закачалась. Сердце забилось чаще.

– Засыпь все руны. Засыпь руны!

Я судорожно пробовала распределить толстый слой пыли равномерно, но ничего не выходило. Я лишь запачкала рукава дорого бального платья.

– Что ты?.. – Орсо явно не понял замысла.

– Кровь, огонь, Луна, ночь. Перевернутая звезда в круге. Я видела такое на картинках в книгах, которые читал Дарион. Он говорил, что это плохо. А на вопросы, зачем же он это читает, отвечал, что это интересно, и стоит знать обо всех проявлениях магии в нашем мире. Те книги были о темных жертвоприношениях!

Самых темных из всех. Массовые человеческие жертвоприношения. Это объясняло, почему во всем замке деревянные полы – чертить ритуальные руны удобнее.

– Орсо, надо было дослушать, что же еще расскажет старушка Пэт. Не надо было сбегать с приема. – Я покачала головой и замерла.

Сердце тоже замерло.

Раздались шаги. Едва слышные, мягкие. Будто кто-то ступал босыми ногами.

Мы с Орсо переглянулись и постарались не издать больше не звука.

– Раз и два – это только слова… – раздался детский голос. – Три четыре, меня нет в этом мире.

Я зажала руками рот. Руки дрожали. От страха хотелось пищать.

– Пять, шесть, у меня для вас есть весть.

Шаги приближались.

– Семь, восемь, как наступит следующая осень. – Скрипнула дверь.

– Девять, десять, – голос прозвучал совсем рядом, – натравлю на вас баргеста!

Оглушительный детский смех. Если бы он не был предвестником нашей смерти, я бы могла назвать его заразительным. А так он казался безумным.

В углах мансарды начала накапливаться тьма.

– Я не могу нас переместить! – закричал Орсо панически.

– Бежим? – робко предложила я, смотря на проем.

В проеме был призрак ребенка. Ужасающий своим внешним видом. Никогда не встречала таких призраков. Он был цветным! И живым?! Ночная рубашка была заляпана кровью, из глаз, в которые были воткнуты иголки, текла кровь. Она ручьями стекала по губам, растянутым в безумной улыбке, и по подбородку, который сотрясался от смеха. И капала, напитывая руны на полу тьмой еще сильнее.

– Не получится, – покачал головой Орсо.