Хвосттрубой, или Приключения молодого кота - Тэд Уильямс

Ошеломленный, Фритти какой-то миг молчал. Когда же наконец заговорил, то понял, что неспособен взглянуть на того, кто был перед ним.

– Я хочу, чтобы мои друзья спаслись целыми и невредимыми – все храброе Племя, которое пришло сюда.

Первородный молчал, глядя как бы поверх него – в невообразимую даль. Когда он заговорил, голос его был мягок:

– Братец, многие из храбрецов погибли, и их ка отлетели к сосцам Праматери нашей. Даже я не в силах оживить их – иначе я спас бы кровного брата моего, которого так любил. Что же до?фелы?и малыша – да, тут я постараюсь помочь, но сейчас твое присутствие им нужнее моего. Я не могу объяснить, но это так.

Фритти вскочил на ноги и закарабкался к выходу, но Огнелап со смехом окликнул его:

– Это может и подождать, уверяю тебя. Я разглядел еще что-то – другое желание твое, которое тебя одолевает. Ты кого-то ищешь, хоть на время и оставил свои поиски. А поиски эти привели тебя ко мне, так что, кажется, воистину достойно было бы помочь тебе.

Фритти ощутил, будто падает в небесную глубину этих глаз, а миг спустя он напрасно обводил взглядом стены: крошечная подземная пещерка была пуста Потом сквозь его разум пробился голос – без усилий как голос Живоглота, но гибко… и с уважением:

– Я дал тебе знание, чтобы ты окончил поиски свои. Я мог бы дать тебе и больше, но очень скоро мне разом понадобятся все мои возможности. Ты будешь в Наших мыслях, братец.

Присутствие сверхъестественного окончилось, и Фритти остался совсем один.

Еще не зная, что делать дальше, он вспомнил о Когтестражах, которые толпились снаружи. Осторожно высунув голову из трещины, увидел, что туннель пуст, словно его не посещали со дней Харара. Только несколько куч пыли, которые с мягким шорохом шевелил неожиданно холодный ветерок, нарушали полнейшую тишину.

Неспособный припомнить, как одолел это расстояние и какими путями шел, Хвосттрубой обнаружил, что поднимается по извилистой тропке, окружавшей пещеру Обжигающего Потока. Огромная кипящая река, как всегда, мощно ревела и, казалось, еще выше ударяла в каменные стены, сковывавшие ее. Тропа перед ним была окутана туманом. Фритти направился вверх.

Река и впрямь как будто прыгала куда выше: брызги усеивали громадный потолок пещеры и падали обратно, как шипящий дождь. Несмотря на плохую видимость, Хвосттрубой продвигался по изрытой, выветренной тропе быстро и уверенно. К нему только что прикоснулось нечто, бывшее далеко за пределами его существа, и он все еще чувствовал последствия этого прикосновения.

Ветер изменил направление, дунув чуть не прямо ему в усы, и он в тот же миг услышал пронзительный крик Шустрика, полный страха и боли.

– Шусти, Мимолетка, я иду! – взвыл Фритти.

И вдруг вовсю, прыжками припустился по узкой тропе, повинуясь инстинктам: понял, что при всей неистовой спешке иначе не доберется до друзей вовремя. Миновал поворот узкой тропы, цепляясь и оскальзываясь над гремящей, дымящейся рекой, и увидел впереди обоих своих спутников. Мимолетка стояла над окровавленным Шустриком, яростно сражаясь с огромным черным страшилищем вдвое больше себя – с Растерзяком.

Черный зверь, исполосованный, испятнанный кровью, повернул навстречу Хвосттрубою безумные глаза. Рычащий оскал искривил его широкую морду.

– Звездномордыш. Звездномордыш Хвосттрубой! Я когда-нибудь убью его! Убью!

– Растерзяк хрипло захохотал, и Мимолетка упала, раненная и задыхающаяся.

Хвосттрубой решительно прыгнул вперед, едва Растерзяк припал к земле, рассекая толстым хвостом воздух. По пещере пронесся рокот – казалось, загромыхали камни потолка.

Фритти остановился и, не доходя до расширения тропы, в нескольких прыжках от Когтестража, выгнул дугой спину. Зловещий грохот снова пронесся над шумом Потока.

– Подойди-ка, если хочешь меня заполучить, Растерзяк, – сказал Хвосттрубой, вкладывая в голос все накопленное презрение. Когтезверь снова ухмыльнулся и ударил хвостом. – Подойди же, если ты из таких уж драчливых котишек, медведь ты тупоголовый!

Растерзяк зарычал и встал как вкопанный; короткая шерсть поднялась у него на спине, как черная трава.

– Мимолетка! – крикнул Хвосттрубой сквозь нарастающий сверху и снизу шум.

– Уводи Шустрика, не задерживайся!

– Он тяжело ранен, Хвосттрубой! – отозвалась фела. Когтестраж, петляя, двигался по тропе к Фритти – смерть в каждом красном когте.

– Тем разумнее вывести его на поверхность! – крикнул Фритти. – Это мое сражение. Ты сделала все, что могла. Ступай!

Фритти увидел, как Мимолетка и Шустрик повернули и двинулись вверх; котенок еле тащился. Теперь Хвосттрубой целиком отдал все внимание зверю, шедшему на него.

Они встретились – небольшой рыжий кот с белой звездочкой и мрачное, с кровавыми когтями чудище из недр земли. Долгое мгновение смотрели друг на друга, вихляя боками, извивая хвосты. Когтестраж прыгнул, и сверху еще раз донесся сильный шум. Фритти успел заметить, как в миг перед столкновением вниз застучал ливень мелких камней, – и Растерзяк оказался на нем.

Кусая и дубася друг друга, они покатились по узкой тропке; низкий рык темного зверя был равен по силе безумному вою Фритти.

Лязгнув зубами, увернулись друг от друга и разбежались в стороны, описывая стиснутый круг по своему крохотному уступу; инстинкты смертного боя подталкивали их все ближе и ближе друг к другу, пока, прыгнув, они не сцепились сызнова.

Ритуал повторялся и повторялся. Превосходящие размеры Растерзяка размывали угасающий напор Фритти, но тот не поддавался. Они боролись и кусались, падали в стороны, снова свивались в клубок. Оба кота двигались с мучительной медлительностью мрачных слепых существ на дне Большой Воды, тех слепых созданий, что пожирают друг друга среди ила.

Наконец Растерзяк осилил Фритти, подтолкнул его к краю тропы. Голова его бессильно свисала с неописуемой высоты над катящимися водами. Пещера гудела теперь от непрестанного грохота самих камней крыши – точно над головами у них плясали великаны.

Фритти лежал недвижно. Изогнутая струя раскаленной жидкости пронеслась мимо его морды. Растерзяк зарылся зубами в затылок Фритти, плотно сжав ему хребет. Хвосттрубой ощутил, как могучие челюсти сжимаются… сжимаются… и вдруг давление прекратилось.

Когтестраж ослабил хватку. Теперь он глядел на Фритти сверху, упершись лапами в его грудную клетку. Что-то изменилось в глазах Растерзяка – они забегали.

– Звездномордыш? – спросил он. Взгляд безумной ненависти как бы изменился, перешел во что-то вроде страха. – Так это и впрямь ты, звездномордыш? – Казалось, он впервые опознал Фритти, словно тот был устрашающим наваждением, помрачением, которое внезапно стало правдой. На морде у Растерзяка вновь появилось выражение ненависти.

– Ты уничтожил меня, солнечный крысенок, – прорычал он. Когтестраж растерянно вертел головой из стороны в сторону, вглядываясь в дальние стены пещеры. – Что случилось?! – завопил он. – Что же приключилось с моим…