Хвосттрубой, или Приключения молодого кота - Тэд Уильямс

Лорд Хлоп оценивающе оглядел Чутколапа и издал удовлетворенное стрекотание.

– Так, – протрещал беличий лорд. – Теперь все готов-готов. – Он обернулся к Фритти: – Везенья тебе-тебе при орехо-сбор, столь-странный кош.

Лорд Хлоп повернулся спиной и повел процессию своих прихвостней назад, в гущу ветвей. В какой-нибудь миг они скрылись из виду.

– Извиняюсь, но только оно не кажется правильным, – сердито проворчал Сквозьзабор. – Белки…

Когда настали Короткие Тени, пришла Мимолетка чтобы взять Фритти к Шустрику. Она повела его из Сквозьзаборова лагеря в рощу подоблачно-высоких деревьев. Увидев слабенькую пушистую фигурку Шустрика в пятне солнечного света среди лужайки, Фритти отпрыгнул от Мимолетки и рванулся вперед.

– Шуст! – крикнул он. – Маленький мой миляк!

Шустрик поднял глаза на его голос и встал с присущим котячеству изяществом. Хвосттрубой мигом очутился на нем, обнюхивая и тычась в него головой, и Шустрикова отчужденность тут же сменилась радостным извиванием.

– Я так счастлив наконец-то тебя увидеть! – провозгласил Хвосттрубой, обвиваясь вокруг друга, впитывая знакомые запахи Шустрика. – Я и не мечтал, что нам всем когда-нибудь удастся быть вместе…

Фритти оборвал сам себя, потрясенно уставившись на него с широко разинутой пастью.

У Шустрика не было хвоста! Там, где когда-то развевался меховой султан, был теперь только заживший обрубок, тесно прижатый к ляжкам малыша.

– Ох, Шуст! – выдохнул Фритти. – Ох, Шусти, твой бедный хвостик! О Харар!

Мимолетка шагнула вперед:

– Не сердись, что я не сказала тебе, Хвосттрубой. Я хотела, чтобы ты сперва узнал, что Шустрик жив-здоров, иначе ты заболел бы от беспокойства, как раз когда тебе самому нужно было выздороветь.

Шустрик выдавил тихую улыбку:

– Пожалуйста, не расстраивайся так, Хвосттрубой. Все мы что-то потеряли и что-то приобрели в том месте. Когда ты напал на Растерзяка в Пещере Потока, то спас меня от худшего.

Фритти не мог успокоиться.

– Приди я только поскорее…

Шустрик встретил его взгляд со знающим видом.

– Ты не смог бы, – сказал бесхвостый котишка. – Ты и сам знаешь, что не смог бы. Все мы играли свои роли. Небольшая печаль – потерять хвост, чтобы кто-то мог найти имя хвоста.

Шустрикова мордочка приняла отстраненное выражение, и Мимолетка тревожно взглянула на Фритти.

– Что ты имеешь в виду, Шусти? – спросил Фритти.

– Мы освободили Белого Кота, – мечтательно сказал Шустрик. – Я его видел. Видел его в печали, видел и в радости – когда пал Холм. Он вернулся к темному лону Праматери. – Котенок тряхнул головой, словно поясняя это. – Мы все что-то потеряли, но приобрели куда большее, – он многозначительно взглянул на Мимолетку, – даже если мы еще вовсе об этом не знаем.

Фритти уставился на младшего друга, державшего таинственную речь, подобно провидцу. Шустрик перехватил этот взгляд, и его мордочка растроганно, умиленно сморщилась.

– Ох, Хвосттрубой, – хихикнул он, – ты так смешно глядишь! Пошли, давай поищем чего-нибудь поесть!

Покуда шли, Шустрик увлеченно говорил о Вьюге.

– В конце концов, в том, что сказал Воспарилл, что-то есть. Фела жертвует собой за котят, ты пожелал отдать себя за нас.

– Это было не совсем так, Шусти, – смущенно сказал Хвосттрубой.

– По-моему, Виро хочет, чтобы мы были целы и невредимы, – продолжал котенок. – Но Воспарилл ну, принц Воспарилл видит многое, но, по мне, он чересчур мрачен. Виро всегда любил бегать, чувствовать ветер, треплющий мех, – он не желает, чтобы дети его становились угрюмыми и суеверными, а только чтобы помнили, что если у них нет сил вернуть тот дар, которым он их наделил – вернуть в любое время, – то дар этот не принесет им ничего доброго.

– Боюсь, что все эти твои грезы и раздумья сделали тебя, Шусти, недоступным для моего понимания, – сказал Хвосттрубой. Мимолетка поморщилась.

– Но ты сам меня больше всех этому и научил, Хвосттрубой, – развеселившись, возразил Шустрик.

Он перестал переворачивать упавшую ветку, предоставив перепуганному жучку спасаться бегством. Прыгнув и цапнув, котишка взял в плен удирающее насекомое; через миг он его схрупал.

– Так или иначе, – заговорил Шустрик с полным ртом, – я решил вернуться, чтобы остаться в Перводомье. Там немало мудрецов – в том числе принц-консорт, – и у меня будет чему поучиться.

Мимолетка и Хвосттрубой, точно заботливые родители, молча шагали позади резвящегося Шустрика.