Пластуны Его Величества - Алексей Волков

Хотелось полковнику добавить – каким именно достижениям, ибо кое-что из нынешних социальных реалий понять он успел, однако побоялся продемонстрировать собственное, далеко не лестное, отношение к слишком многому в жизни Альянса.

– По-моему, вполне закономерно, что мы заинтересованы в сохранении мира там, где присутствуют наши люди, – может, чуточку наигранно улыбнулся Айзек. – Что может быть лучше единого государства? Не нынешнее же состояние, когда в горах нет ни мира, ни войны.

– Что ж вы раньше о нем не позаботились?

– Всему свое время. Вы же умный человек, понимаете – заниматься всем сразу невозможно.

– И какие ему будут отведены границы?

– Горы, разве не ясно? – даже удивился Айзек.

Кречетов не спеша извлек из портсигара самодельную папиросу, настоящие успели закончиться, прикурил, и только тогда изрек:

– Разве не проще – весь этот мир? Проблем у вас сразу станет меньше. Даже военных не потребуется держать.

Айзек поперхнулся и невольно закашлялся.

– Вы что? Каким образом управлять целой планетой, не имея ни толковой связи, ни развитой демократии?

Последнее явно сорвалось с языка по привычке.

– Связью можете поделиться. Зато приобретете союзника. Разве столь велика плата? Да и маршруты между Портами будут охранять сами аборигены. Уж намного выгоднее, чем оплачивать присутствие здесь войск, непонятно на каких правах. Раз Зенграб не включен в Альянс, тогда он тоже имеет определенные права в качестве суверенного образования. Я уже молчу, почему первопоселенцы данного мира должны ютиться в далеко не самых лучших для жизни местах, когда вокруг простор, и наверняка есть гораздо более пригодные участки. Не по милости ли прежних президентов?

– Неужели вам будет мало такой огромной территории? – попытался контратаковать Айзек. – Вдобавок, может, иные участки и получше, но самое ценное на планете растет здесь.

Кречетов сделал себе в памяти еще одну зарубку, и если невзначай уточнил, то лишь для полной уверенности в собственном построении:

– Прекрасно. Но если здесь появится еще кто-то, вполне вероятен конфликт между старыми жителями Зенграба и новыми колонистами.

Собеседник небрежно пожал плечами.

– По-моему, настоящий правитель всегда сумеет сдержать своих людей, даже если это – дикие горцы.

Папироса неожиданно быстро закончилась. Полковник положил ее останки в импровизированную пепельницу, достал ее непочатую родственницу и спросил:

– Скажите, Айзек, кто вы по положению?

– Я? Третий референт сенатора Роуза. Но не сомневайтесь. Все предложения исходят не от меня.

– Я не сомневаюсь. Просто предпочитаю беседовать непосредственно с лицом, которое все затевает. Можете устроить встречу? Проблем столько, что за пару часов все не решишь. Да и письменный договор составить не помешает с четкими определениями прав и обязанностей сторон.

– Так вы согласны? – Айзек позабыл про всю свою важность и восторженно подпрыгнул на месте.

– Нет, конечно, – полковник словно вылил на него ушат ледяной воды. – Но после разговора с вашим сенатором – кто знает? Во всяком случае, постараемся найти некий компромисс. Например, выдвижение на пост правителя кого-нибудь из уроженцев гор при активной помощи участников экспедиции. Или – какой иной вариант. Во всяком случае, силой власть завоевать мне не удастся. Людей маловато. Да и нужна ли здесь война?

– Разрешите? – стук в дверь прервал разговор.

Есаул тоже жил в той же комнате, что и Кречетов, но чувство субординации у Буйволова было в крови.

– Конечно. Так вы подумайте, – последнее относилось к Айзеку. – Я имею в виду встречу с вашим патроном.

– Хорошо, – но уходил референт довольный собой.

Встреча – уде больше половины дела. Сенатор с его опытом и подвешенным языком не таких убеждал в своей правоте.

Подумаешь, полковник! Не партийный же деятель! Тут не людьми командовать – высокую политику определять. На это особый талант нужен.

Бестужев объявился в комнате перед самым рассветом, когда уже чуть начинало светлеть, и можно было пройтись, не налетая на углы и сваленное имущество. Словно сигнализируя о появлении блудного офицера, где-то неподалеку противно и громко закричал ишак. От крика проснулись Кречетов с Буйволовым, и хоть не принято было отчитывать человека с золотыми погонами, полковник довольно бодрым голосом поинтересовался:

– Позвольте полюбопытствовать, где вас черти носили?

Поручик проследовал в свой угол, тяжело плюхнулся на постель и принялся стягивать с себя щегольские сапоги.

– Андрей Владимирович, здесь замешана честь дамы.

Голос у него был несколько усталый, но довольный.

Сказанного было достаточно, большего после прозвучавшего никто не ждал, однако Бестужев справился с обувью и продолжил:

– Я, разумеется, не в праве называть имен, господа. Сами понимаете. Но между делом кое-что удалось узнать существенное. Черт, эти люди будущего даже не ведают про табак! Кажется, я не курил целую вечность! Разрешите, Андрей Владимирович?

Порядок остается порядком, и привставший Кречетов кивнул:

– Курите, Василий Дмитриевич, – и, подавая пример, первым чиркнул спичкой.

– Знаете, господа, клянусь честью, я так и не понял, кто кого соблазнил, – признался поручик, из деликатности по-прежнему не называя имени. – Но дело даже не в этом.

Бестужев вздохнул в сладостном изнеможении. Папироса у него закончилась быстро, и пришлось сразу прикуривать новую.

– Мне кажется, меня пытались использовать. Очень уж перед всем старались перевести разговор о наших дальнейших планах, и постоянно делались намеки, будто мы обязаны прибрать в горах всю власть.

– Мне тоже делали подобное предложение. Только без всего последующего. Сухо и деловито. Так что, вам повезло, – отозвался Кречетов.

– А меня лишь просили воздействовать на вас, Андрей Владимирович. И сулили притом золотые горы. Зато потом, разомлевшая, будто никогда не имела настоящего мужчины, – не без самодовольства вставил поручик, – ненароком призналась: Альянс собирается переправить на Зенграб новую партию колонистов, и потому на некоторое время им нужен мир и покладистые люди во главе горцев. Чтобы, значит, помогли на первых порах, даже продовольствием по мере сил снабжали. А так же – увеличение посевов травы. Зато через несколько лет не только меня, но и всех нас обещали переправить куда-нибудь подальше. Вам это ни о чем не говорит?

– Спасибо, поручик, – недостающие куски мозаики встали на свои места. – Надеюсь, вы в ответ не сказали ничего конкретного?

– Что вы, Андрей Владимирович? Я даже жениться не обещал! – возмутился Бестужев и добавил с улыбкой. – Хотя, никакого института брака у здешнего развитого общества нет в помине. Представляете, полная свобода нравов! Вот бы нашего батюшку на них напустить!