Бегущий в лабиринте - Джеймс Дэшнер

«Да! — отозвалась она. — Особенно второй раз — совсем отчётливо!»

Томас был потрясён. Так потрясён, что чуть не остановился. Сработало! «Интересно, почему у нас так получается?» — снова послал он в эфир. Разговаривать подобным образом, оказывается, непросто — от напряжения у него уже начала трещать голова.

«Наверно, между нами особая близость. Кто знает, может, мы были влюблённой парочкой», — отозвалась Тереза.

Томас споткнулся и на полной скорости растянулся на полу. Минхо обернулся на грохот, не снижая скорости. Смущённо улыбнувшись, Томас вскочил на ноги и припустил вдогонку. «Что?!» — наконец удалось ему спросить.

Он почувствовал, как она смеётся — будто калейдоскоп цветных огоньков вспыхнул в его голове. «Странное дело, — сказала она. — Ты вроде как чужой, но я почему-то знаю, что это не так».

Томаса охватила дрожь, и одновременно бросило в жар. «Прошу прощения, что перебиваю, но мы и есть чужие. Я познакомился с тобой совсем недавно, не помнишь разве?»

«Извини, Том, но, может, хватит валять дурака? Я думаю, кто-то поиграл с нашими мозгами, вложил в них эту способность к телепатии. Причём до того, как мы появились здесь. Вот почему я думаю, что мы уже тогда знали друг друга».

Он призадумался над её словами и пришёл к выводу, что она, пожалуй, права. Хорошо бы, если бы это было так — она уже по-настоящему нравилась ему. «Поиграл с нашими мозгами? — спросил он. — Как?»

«Не знаю. Это воспоминание ускользает от меня, никак не схвачу. Я говорила —кажется, мы вместе делали какое-то большое дело».

Томас думал о том, что он с самого начала чувствовал с нею некую связь, с того момента, когда она прибыла в Приют. Ему захотелось копнуть глубже — что она ответит?

«О чём ты говоришь?»

«Ага, если бы я знала. Всего лишь подбрасываю тебе идеи — а вдруг где-нибудь у тебя в башке да зазвенит звонок».

Теперь Томасу пришло на ум то, что он слышал от Гэлли, Бена и Алби. Все они высказали подозрения на его счёт, что он каким-то образом был их врагом, что ему нельзя доверять. А потом и Тереза тоже сказала, что это они — Томас и Тереза — приложили руку к происходящим здесь событиям: «Ты и я, Том. Мы сделали это с ними. С нами».

«Этот код должен что-то значить, — продолжала она. — И ещё то, что я написала у себя на руке — “ПОРОК — это хорошо”».

«А может быть, что и ничего не значит, — ответил он. — Кто знает, а вдруг мы возьмём и найдём выход?»

Томас на несколько секунд зажмурился, продолжая бежать — он пытался сосредоточиться. Каждый раз, когда они вот так разговаривали, у него создавалось впечатление, что в грудь ему вплывает воздушный пузырёк и с каждым разом эта маленькая опухоль растёт. Такая причуда психики, с одной стороны, слегка раздражала его, с другой — чаровала. Но он мгновенно распахнул глаза, сообразив: чем чёрт не шутит — а вдруг Тереза может прочитать его мысли, даже когда они ей не предназначены? Он ждал реакции своей собеседницы, но не дождался.

«Ты ещё здесь?» — спросил он.

«Да, вот только у меня от этих разговоров голова начинает болеть».

Томас успокоился — значит, не у него одного башка трещит. «Да, у меня тоже».

«Тогда пока, — сказала она. — До скорого!»

«Погоди!» Ему не хотелось, чтобы она покинула его, в разговорах с ней время пролетало незаметно. Да и бежать почему-то становилось легче.

«До свидания, Том. Я дам знать, если мы придумаем что-нибудь толковое».

«Тереза, как насчёт того, что ты написала на руке?» Прошло несколько секунд. Нет ответа.

«Тереза?»

Она ушла. Томас почувствовал, как в груди взорвался воздушный пузырь, впрыскивая в кровь потоки токсинов. Желудок скрутило. Как же ему бежать дальше, ещё почти целый день? От этой мысли сразу испортилось настроение.

Он был бы не прочь рассказать Минхо о том, как они с Терезой общаются, поделиться с товарищем — пока необходимость соблюдать тайну не взорвала ему мозг. Но он не отваживался. Ситуация и без того была не из лёгких, а если сюда ещё и телепатию приплести... И так всё кувырком.

Так что Томас повесил голову и глубоко-глубоко вздохнул. Ничего не поделаешь — держи язык за зубами и знай себе беги.

Они отдохнули ещё пару раз, прежде чем Минхо перешёл на ходьбу — Бегуны достигли длинного коридора, заканчивающегося тупиком. Страж остановился и опустился наземь, прислонившись спиной к глухой стене. Плющ в этом месте разросся особенно пышно; при взгляде на него, мир казался зелёным и полным жизни — но под густыми лозами скрывался мёртвый, неподатливый камень...

Томас присел рядом с другом. Ребята набросились на свой скромный ланч — сэндвичи и фрукты.

— Ну вот и всё, — жуя, промямлил Минхо, — мы пробежали через всю секцию. Выхода нет. Надо же, какой сюрприз.

Томас и сам пришёл к тому же выводу, но услышать подтверждение из уст товарища... М-да, хорошего мало. Упала тяжкая тишина. Затем Томас, прикончив свой ланч, приготовился к поискам. Хорошо бы ещё знать чего.

За следующие пару-тройку часов они с Минхо обшарили весь пол и ощупали все стены, временами взбираясь вверх по лозам. Ничего не нашли. Томас всё больше падал духом. Единственное, что им попалось — ещё одна дурацкая табличка с той же дурацкой надписью — про планету в опасности и убойную зону. Минхо не удостоил её даже взглядом.

Подкрепившись в очередной раз, они снова принялись за поиски, но так ничего и не нашли. Томас начал склоняться к мысли, что придётся признать неизбежное: дальнейшие поиски бессмысленны. Когда подошло и прошло время закрытия Дверей — обычное время появления гриверов — ребята приостанавливались и внутренне подбирались перед каждым углом, обеими руками держа свои ножи наготове. Но им никто не попался — до полуночи.

Минхо углядел гривера — тот исчез за углом дальше по коридору и больше они его не видели. Получасом позже Томас увидел другого — тот точно так же скрылся за поворотом. Ещё через час очередной гривер пронёсся мимо, не удостоив их внимания. Томас чуть сознание не потерял от страха.

Они продолжали свой путь, и Минхо заметил:

— Они что — играются с нами?

Томас вдруг сообразил, что уже давно ничего не ищет, а только движется в полной прострации в сторону Приюта. С Минхо, судя по всему, происходило то же самое.

— Ты о чём? — спросил Томас.

Страж вздохнул.

— О том, что Создатели хотят дать нам понять, что никакого выхода нет. Даже стены больше не двигаются. Вообще, всё это похоже на какую-то глупую игру — просто теперь её пора заканчивать. И они хотят, чтобы мы пошли и сказали это всем приютелям. Спорим на что угодно: когда вернёмся в Приют, то окажется, что гриверы забрали с собой какого-нибудь бедолагу — в точности, как вчера. Наверно, Гэлли прав — они постепенно убьют нас всех.