Ключ от всех дверей - Яна Смородина

—Федь, ты это…— начала я, и заметив Федькину серьёзность, передумала продолжать фразу о том, что он явно где-то хорошо стукнулся головой. Он не издевался. И не шутил. Это так на него не похоже.

—Ты это про Светку?— шёпотом спросила я.

Он не ответил. Нарочито бодро улыбнулся и подпихнул к выходу из кухни:

—Так, всё. Мои душевные муки оставим в покое. Возьми лучше бабушкины капли от нервов,— достал из шкафа Федька и сунул мне в руку флакон зелёного стекла.

—Давай ключи — поеду страдать дома.

—Если станет совсем хреново — звони, я привезу тебе Жанну и мартини. Психоанализ сам я не потяну.

—Спасибо, конечно, я уже и так показала себя во всей красе… Пьяная истеричка. Мартини не надо, а вот Жанну — очень. Но позже. Сейчас мне нужно побыть одной. Ладно, позвоню, если что.

—Майка,— вдруг тихо позвал меня Федька, когда я уже взялась за дверную ручку, чтобы выйти из квартиры.

—Что?— повернулась к нему я.

Он стоял на пороге комнаты и как-то грустно смотрел на меня.

—Майка, ты всерьёз влюбилась да?— всё также тихо спросил он, а я замерла на месте, так и стоя вполоборота.

—Что?— тупо повторила я.

—Влюбилась,— утвердительно вздохнул он.— А как же я? А, Май?

—А что — ты?

—Ты же за меня замуж выйти обещала,— весело улыбнулся этот комедиант.— Испугалась?— заржал он.— Испугалась!

—Тьфу на тебя!— облегчённо рассмеялась я.— Сейчас доржёшь — пойдем в ЗАГС.

—Классно я тебя, да? Ну как, отвлекло?

—Да, да. Покеда, женишок.

—Вали, любовь моя!

* * *

Федькин фортель отвлёк ненадолго, и скоро я снова погрузилась в собственные мрачные думы. Дома первым делом отправилась в душ, чтобы смыть с себя грязь и, если удастся, то и мерзкое ощущение брезгливой жалости к себе. Из-за вчерашнего шоу, из-за того, что отвратила от себя единственного мужчину, который нужен мне самой.

Но я чувствовала в тот момент, что Ян хочет меня не меньше моего! Не воспользовался моим состоянием? Какое благородство! Да я, можно сказать, умоляла его об этом! Ничего не понимаю.

И почему он спросил, считаю ли я произошедшее ошибкой? Конечно, считаю. Если бы я знала, что он меня сольёт, ни за что не поехала бы к нему.

А Ян, по его словам, поступил бы точно также.

Получается, если отношений он со мной больше не хочет, тогда лучше пусть так. Переспал бы со мной, а потом послал лесом — так было бы ещё хуже. Значит, спасибо ещё должна сказать!

Как же мне плохо!

Или это Ян отомстил за тот мой отказ? Подождал, когда сама созрею, поддержал мои чувства к себе, довёл до кульминации и бац!.. Свободна.

Хватит. Как бы то ни было — причина теперь неважна. Надо жить дальше, а его я больше не хочу видеть. Слишком больно. А ведь я знала, что так будет, но это знание мне не помогло.

Я вышла из душа и оделась в домашние трикотажные шорты и футболку. Надо чем-то себя отвлечь, а то от этих мыслей я сойду с ума.

Знаю! Надо что-нибудь съесть. Сто лет ничего не ела. Если не принимать во внимание клубнику и три дольки апельсинки, разве ж это еда? С этими мыслями я поплелась на кухню. Как обычно — шаром покати. Достала из холодильника последние дежурные яйца. Поковырялась в тарелке, почти ничего не съев, выбросила остатки яичницы и помыла тарелку.

От размышлений над способами возвращения к вменяемой себе отвлёк звонок в дверь.

Это оказался курьер с охапкой бордовых роз, перевязанных лентой. Их, наверное, было штук пятьдесят.

—Здравствуйте. Вы Майя Русакова?— я растерянно кивнула.— Тогда получите и распишитесь,— он протянул мне ручку и квитанцию на планшете.

—Кто их прислал?

—Не знаю, но там есть карточка.

—Спасибо.

«Кажется, мы не поняли друг друга. Позвони мне, пожалуйста. Ян»,— было написано там. И номер телефона. Ну вот что ему ещё от меня нужно? Решил добить меня этими цветами и посланиям? Я устало опустилась на пол, выпустила из рук букет и закрыла лицо руками.

Где там Федькины нервные капли?..

Поздно вечером я проснулась. Да, от души наревевшись в подушку, я проспала весь день. Хорошие капли, ничего не скажешь. И что я буду делать ночью? Я достала МР3-плейер и, выбрав плейлист с песнями Майкла Джексона, поставила его в док станцию, чтобы слушать музыку без наушников. Тишину разорвал голос поп-короля и зажигательный ритм песни — «Black And White». Ну, как разорвал? Так, чтобы не разорвало Олимпиаду Андреевну — жить-то хочется! Я подняла с пола розы — они же не виноваты, что их прислал Ян — и, наполнив пластиковое ведро, поставила их воду.

Звонить ему я не буду. Чтобы выслушать «Извини, но это неправильно»? Не хочу. И не смогу это слушать. Мне и того, что было уже достаточно, чтобы извести себя перебиранием подробностей и мыслей по этому поводу и в итоге совсем свихнуться! Да, кстати, я потеряла уже второй телефон. И ключи. И деньги. Похоже, это входит в привычку. Хорошо хоть документов в сумочке не было. Нужно сходить в клуб, может быть, там её нашли? Противным «голосом» звякнул дверной звонок. У нас что, домофон не работает? Кого ещё принесло? Я поплелась к двери. «Вид-то у меня не самый презентабельный для приема гостей»,— мелькнуло в голове. Я оглядела себя: босиком, прическа а-ля «я упала с сеновала», коротенькие шорты, мятая футболка. Да я и не собираюсь никого принимать. Плевать. Какие гости? Это, наверное, Олимпиада! Музыка ей помешала! Я приготовилась к выносу мозга и раздражённо открыла дверь.

У меня перехватило дыхание — на пороге стоял Ян. Безупречно одетый: в джинсы, футболку и пиджак, но с растрепанными волосами и с каким-то безумством в глазах. Я отвела взгляд и жестом пригласила его войти, отойдя к стене.

—Почему ты не позвонила?— взволнованно спросил он сразу, как только вошёл.

—Зачем?— мой голос прозвучал безжизненно.

—Чем я тебя обидел?— он запустил себе пятерню в волосы и взъерошил их.— Прости.

—Не надо извиняться за то, что тебе противно со мной спать!— голос сорвался на истерические нотки, и я отвернулась, пряча слёзы в глазах.

—Что ты несёшь?— опешил он.— Противно спать? Да как такие мысли рождаются в твоей голове? Ты себе не представляешь, чего мне стоило остановиться! Я просто не хотел, чтобы ты потом жалела о сделанном под зельем. В жизни так не следил за словами своими и поступками, чтобы лишний раз не обидеть тебя, а ты всё равно находишь причину меня оттолкнуть! Зачем ты играешь со мной? Позволяешь приблизиться и тут же отталкиваешь! Тогда ты могла бы придумать что-то более правдоподобное! Или тебе доставляет удовольствие мучить меня?

—Я никогда не играла с тобой!

—Тогда зачем всё это?