(не) Обручённые - Анна Снегова

— Но, Мэг! В этой кровати я спал один, — проникновенно зашептал Бастиан, заглядывая мне в глаза с невинным видом. — В моё личное логово даже слугам без разрешения входить не дозволялось! Для развлечений со шлюшками у меня было полно других мест.

Я задохнулась от возмущения и собиралась было высказать ему всё, что думаю…

Но тут рот мне залепили поцелуем, и в общем и целом скандал как-то у нас не задался. И к утру я готова была согласиться с Бастианом — не такая уж и большая кровать, как мне показалось когда-то.

В самый раз.

Пусть уж, так и быть, остаётся.

16.2

С первого же дня нашего прибытия по городу лесным пожаром пронесся слух, что Король-без-Короны вернулся.

И в старый дворец потянулись гости.

Первым, выждав какое-то время из вежливости, снова заявился наместник Феррен. Я поняла так, что этот грузный мужчина лет шестидесяти с густой чёрной бородой, в которой тут и там светились серебряные пряди, Бастиану приходится каким-то дальним родственником, седьмая вода на киселе. Троюродный дядя, или что-то в этом духе. И после заточения Короля-без-Короны ему навязали наместничество и Белый меч Юга — символ власти в Полуденном крыле.

К этому мечу взгляд Бастиана был неотрывно прикован с того самого момента, как Феррен расположился в его кабинете в услужливо выдвинутом массивном кресле, в которое, правда, едва поместился.

Я без слов понимала, что означает этот взгляд. Меч передавался в роду королей Полудня от отца к сыну много веков подряд. Он был его по праву! Но сейчас помилованному узнику, непонятно на каких основаниях проживающему в своём старом дворце, оставалось лишь смотреть на этот символ своего былого величия. Хищный массивный клинок, кое-как прицепленный на поясе толстобрюхого Феррена, казался там предметом абсолютно инородным. Он словно просился в руку настоящего хозяина…

Бастиан спрятал сжатые кулаки под стол и с видимым усилием оторвал взгляд от меча, переведя его на дядюшку. Тот, отирая пот со лба тончайшим батистовым платком с золотой вышивкой, вот уже битый час плакался нам на жизнь.

— …устал я, племянничек! Всем от меня чего-то нужно. Поесть нормально на дают. По утрам ни свет ни заря будят. Вечно что-то стряслось. Вечно кто-то с кем-то поругался. Вечно кому-то чего-то не хватает. Устал!

Он сделал паузу, как будто ждал ответа от Бастиана. Но тот промолчал. Феррен сокрушённо вздохнул и продолжил.

— Старый я уже, мне бы на отдых, а заменить некем… Совет городской всё время в ссорах и склоках, в казне Полуденного края дыра размером с пропасть, я лично из собственных средств зарплату городской страже плачу! Разорюсь скоро совсем, один убыток мне от этого города… Жена ноет, что хочет в столицу, где развлечений побольше.

Интересно, этот поток жалоб иссякнет когда-нибудь? Или Феррен к чему-то клонит?

Я подлила ещё вина.

Он отказался. Вздохнул и, не с первой попытки, правда, выбрался из кресла.

Подошёл к письменному столу, за которым сидел Бастиан… и протянул ему меч.

Я чуть не выронила кувшин из рук. Бастиан смотрел на оружие потемневшим взглядом, но рук из-под стола не поднимал.

— Не моё это! И никогда не было. Тянет к земле, сил уже нет таскать. Заберёшь?

На скулах Бастиана заходили желваки. Он долго смотрел на меч. Феррен терпеливо ждал ответа.

— Нет.

— Но почему?!

Бастиан посмотрел куда-то мимо Феррена.

— Я был осуждён по приговору короля Дункана Роверта. Помилование не означает для меня возвращения прав. В том числе на престол Полуденного края. В том числе на этот меч. Так что… ты и без меня тут справляешься, дядя.

— Справляюсь паршиво, — вздохнул Феррен.

Честно говоря, памятуя свои дни пребывания в Саутвинге, не могла с ним не согласиться. Но вмешиваться не хотелось. Это решение, которое Бастиан должен принять сам. Дункан и правда не сказал нам до сих пор ничего определенного о том, в каком статусе выпускает Бастиана на свободу, и даже указ о помиловании еще не показывал. А у нас с Басом были пока вещи поважнее, чем выяснять юридические тонкости.

Феррену видимо очень уж не хотелось продолжать тянуть воз управления Саутвингом. Он предпринял ещё одну попытку.

— Себастиан, этот город умирает! Ему жизненно необходима молодая кровь! Единственное, что спасает жителей от нищеты, это возможность уехать отсюда в другие части королевства. Пусть это и обескровливает Полуденное крыло, но хотя бы даёт людям надежду. И ничего бы этого не было, если бы не пали разделяющие Крылья границы.

Его голос вдруг стал неожиданно серьёзным. И я поняла, что Феррен не так прост, как хочет казаться.

В конце концов, они с Бастианом — одна кровь.

— Так что ты должен знать, что мы никогда не забудем, благодаря кому пали границы и чья была идея. — Он склонился ближе, опершись на стол. — Есть люди, которые тебя никогда не забывали. И если б ты только захотел, узурпатор…

Бастиан резко встал, со скрипом отодвинув стул.

— Я верен королю Дункану Роверту. Лорды избрали его, и я тоже принёс вассальную клятву в обмен на свободу. Так что впредь больше не приходи ко мне с подобными предложениями! Я жив, и у меня теперь есть семья. Большего… — он запнулся. — Большего мне не надо.

Феррен молча поклонился и вышел.

Бастиан был угрюм и молчалив весь день.

А я думала о том, что может, он и правда не хочет большего сейчас. Но это не значит, что он не достоин большего.

За Ферреном последовали другие — те, кто знал Бастиана когда-то, или просто любопытствующие. Он никому не отказывал. Особенно, если приходили за советом глава городской стражи, управляющий канализацией и водопроводом или начальник городского порта. Я поразилась, насколько Бастиан разбирается в каждой детали жизни своего города. Почему-то и правда у меня было впечатление, что юный король Полуденного крыла занимался только тем, что строил планы своего величия и в промежутках валял