Восходитель. Том 1 и 2 - Марат Жанпейсов

— Резонный вопрос, — Салах ах-Дин будто не удивлен моему интересу. — Постараюсь объяснить. На мой взгляд человек не должен уподоблять себя Богу, а вкушение этого плода как раз является попыткой получения божественных сил. Я считаю своим долгом оградить Древо Познания от жадных рук Завоевателя Святынь и кого-либо еще.

— Даже если это нужно для восхождения на Башню Испытаний?

— Башня Испытаний… — вполголоса повторяет Саладин. — Скажи, ты досконально знаешь, что это такое? В чем суть восхождения? Что находится на вершине? Я вот не знаю. Но зато у меня есть принципы: моральные и религиозные. Я считаю, что уже прохожу свое испытание. Я намерен проложить дорогу наверх, но по своим правилам. Некоторые сущности, которые вполне могут оказаться сторонниками Ибли́са, смогли выдернуть мою душу из посмертия, но это не значит, что я намерен принимать их веру.

«Что за Иблис?» — не понял я, но не стал перебивать.

— Я намерен выдержать все испытания, но так, как считаю правильным, — продолжает султан. — Те, кто зовет себя администраторами, пытаются внушить подобным тебе, что единственно правильная стратегия восхождения — это путь алчности и взятия как можно больше силы. Навыки, таланты, артефакты, уровни: люди всех эпох стремились заполучить богатство, власть и славу. Просто менялся облик их желаний. Но попытка натурально уподобиться Богу не приближает нас к нему, а наоборот отдаляет. Возможно, человеку твоего времени это может показаться странным, возможно, мои взгляды архаичны, но так оно и окажется, я уверен.

— Я действительно нерелигиозный человек, но суть уловил. Даже больше, мне импонирует нахождение новых путей и следование принципам.

— Вот как? И с какой целью ты восходишь на Башню?

А вот это неожиданный вопрос, не думал, что кого-то это будет интересовать, поэтому я не пробовал сформулировать свои стремления до этого. Немного подумав, я говорю:

— У меня нет на самом деле высоких идеалов. Башня с самого начала заставила меня выживать. Я выжил и намерен делать так впредь. Я готов принять любой вызов, я хочу испытаний, чтобы становиться сильнее. Но мне не нужны легкие пути, вроде плода Древа Познаний или кольца всевластия. Естественно, я ни черта не знаю о Башне Испытаний, но рано или поздно узнаю. Узнаю и адаптируюсь, а до того момента я стремлюсь выполнить самый главный вызов, брошенный мне за всё время: изменить Башню Испытаний. Не знаю, что именно хочу поменять, кроме одного пункта: полного закрытия «Кладбища бессильных». Если однажды буду баллотироваться на пост президента Башни, прошу отдать голос за меня.

Я заканчиваю выступление шуткой, но Саладин выслушал очень внимательно и серьезного лица не изменил.

— Что же, Север. Я немного понял, что ты за человек. Раз тебя не привлекает плод Древа Познаний, и ты хочешь сложных испытаний, то вставай на защиту Фар-Дарлука. В настоящий момент здесь нет ни одного приключенца.

— Значит, что мне придется убивать других людей из моего мира, когда они придут штурмовать крепость?

— Тебя это смущает? Люди убивали себе подобных, когда я был человеком. Люди продолжают убивать себе подобных даже в твоей эпохе. А что насчет защитников крепости? Думаешь, они не люди? Это не какие-то болванчики или NPC, как их почему-то называли приключенцы до тебя. Это тоже великие души, вырванные из небытия вместе со мной, просто не наделенные моими силами. Это тоже живые люди, у которых быстрее бьется сердце и от радости, и от страха. Это мой народ, и они понимают, что оказались в странном месте, но верят в меня, и я не могу подвести их. Так или иначе тебе придется убивать. Башня Испытаний раскроет истинную натуру каждого претендента и заставит превратиться в чудовище. Что ты будешь делать с этим вызовом?

Кажется, Саладин хочет подловить меня, но у меня нет цели побеждать его в дебатах.

— Мне это не нравится, поэтому теперь хочу и это изменить в Башне. Но прямо сейчас придется следовать имеющимся правилам.

— Правильно. Мы не боги, чтобы менять всё на свой вкус. И если проливать кровь, то хотя бы не во имя сокровищ и большей силы. Так каков твой ответ? Если ты захочешь примкнуть к Завоевателю Святынь, я обещаю, что позволю тебе уйти из Фар-Дарлука целым и невредимым.

— Мне нужна минута на размышления.

Итак, я выслушал обе стороны и должен принять какое-то решение. Квест заставляет меня принять чью-то сторону, и я не нашел очевидных лазеек. Возможно, администраторы и вправду специально спроектировали такой этаж, чтобы показать претендентам алчную стратегию восхождения. Оборонять крепость легче, чем штурмовать, но игроки оказываются ближе к Критскому лагерю и чаще в него вступают, так как получение сил для восхождения кажется более правильной стратегией. Но не значит ли это, что они все идут на поводу у администраторов?

Это не самый простой выбор. Неизвестны все детали, нет единственного морально правильного выбора. Значит, мне стоит принять решение, основываясь только на том, что хочу именно я. А хочу я изменить Башню, значит… Значит…

— Вам следует выбрать сторону конфликта и выиграть финальное сражение. Только после этого можно будет взойти на следующий этаж, — я зачитываю самую важную часть квеста из вызванного системного окна.

— Да, все верно, — кивает Саладин. — Если выбранная тобою сторона проиграет, то придется задержаться здесь до следующего созревания плода и повторить попытку.

— Но тут не сказано, что выбирать можно только между тобой и Ричардом.

— На этом этаже других сторон конфликта нет, — пожимает плечами собеседник, словно еще не понял, что я имею в виду.

— Верно, нет. Но разве что-то мешает создать третью сторону? Вы слышите меня, администраторы⁈ — громко говорю я, поднимая глаза к потолку. — Я объявляю войну Критскому лагерю и Фар-Дарлуку одновременно. Моя цель — Древо Познания, и заодно я бросаю вызов установленным вами правилам. Цель моей кампании — навсегда прекратить эту войну путем уничтожения Древа Познания. Вы принимаете мой вызов?

Последователь Мирового Древа громко запрещает уничтожать ветвь Иггдрасиля и голосует «против».

Второй этаж привлекает внимание других божеств.

Небесный Исцеляющий Свет радуется возможному завершению бесконечного цикла кровопролития и голосует «за».

Демон с Востока говорит, что благие намерения часто создают еще больше крови и хочет на это