Принуждение к контакту - Денис Бурмистров

А теперь снова Зона заявила о себе, разбросала побрякушки по весям и долам. И все завертелось по новой, только до кучи добавились дельцы, возделывающие свои плантации между старым и новым периметром. Власти пытались бороться с ними в первую очередь, но пока безрезультатно. При таких условиях, естественно, коммерсанты и деловые люди не желали ехать в Искитим, в котором стабильностью и не пахло. Те заводы и фабрики, что остались со времен Союза, потихоньку доживали свой век. Единственным градообразующим предприятием остался Институт внеземных культур, но и он не мог предоставить рабочие места всем желающим. И вполне закономерно, что не имеющая никакой альтернативы молодежь массово шла в криминал, в сталкеры, в наркобизнес. Где и погибали пачками, да только кто их считает? Кто поумнее и побогаче снимались с мест и уезжали из города. Но такие, как этот Леша, оставались. И со временем становились похожими на погибшего Лопыря, готового ради денег на все.

Пресловутое Посещение не только убивало решивших заглянуть за забор, оно еще и разрушало все вокруг себя. Хотя не без помощи человеческой жадности.

– Ну так вот, – продолжил парень. – Салим когда-то сам в сталкерах ходил, да потом ногой в «студень» провалился, еле оттяпать успели. Теперь вроде как народ подбирает для походов «за речку». Ну меня ему и сосватали. А я про Зону-то уже от пацанов наслышан был, много у кого сталкеры в родне имеются. Первый раз идти жутко страшно было, но меня несуном назначили, который, значит, шмотки таскает за мужиками. И уходили недалеко, до старого забора. Вернулись так быстро, я даже понять ничего не успел. Правда, и денег не больно-то подняли, мне моей доли только на жратву и хватило. Второй раз уже пострашнее было, нас «веселые призраки» на поле прижали, Маслатому в спину молнией вдарило, рюкзак только и спас. Но в итоге на круг вышло нормально, я даже долги за квартплату роздал. А тут вдруг этот Лопырь со своими мутками. Говорит, за раз бабла поднимешь как большой, на двоих меньше делить, а дело плевое. А за ним слава гаденькая ходила, да я не обратил внимания… Эх, если бы не ты, лежал бы я сейчас в канавке, а этот упырь с хабаром домой бы шел и улыбался.

Он оскалился и показал, как бы шел Лопырь, покачивая плечами. Потом сплюнул, зло махнув рукой.

– Слушай, – решил спросить Руслан. – А ты не слышал про сталкера по фамилии Прокофьев? Кличка была вроде бы Поздняк?

– Слышал, конечно, – важно кивнул Леша. – Лично знакомы не были, но в кабаке пересекались пару раз.

– С ним все в порядке?

– Так того, гикнулся он. Почти на выходе уже накрыло «духовкой», зажарило до состояния корочки. Говорят, он спешил сильно, да к тому же и бухой был. Он вообще в последнее время закладывал за воротник часто, Зона этого не любит.

Кныш размышлял совсем как опытный сталкер, говорил чужими фразами и словами, услышанными от старших товарищей. Однако его слова ушли на второй план, превратившись в монотонный гул. Громов вспомнил Прокофьева, его искреннее желание помочь попавшим в беду. Ведь он ради них спешил, ради них шел на риск. И уж алкоголь ли сгубил его, неосторожность или просто неудача, теперь уже неважно.

Мир твоему праху, сталкер Поздняк. Извини, что плохо думали о тебе.

– …видел, да? – Он успел расслышать лишь окончание фразы, отпуская свои мысли.

– Что? – переспросил Руслан.

– Я говорю, вы тут уже давно, наверное, много чего видели?

– Да, на всю жизнь хватит, – невесело улыбнулся пилот.

– А артефакты? Артефакты находили?

Громов без слов полез в карман и вытащил первый попавшийся объект, тот, что похож на коралл.

– Ух ты! «Губка»! – восхитился парень и неуверенно протянул руку: – Можно?

Он с придыханием взял объект вытянутыми пальцами.

– Я о них только слышал, – проговорил он, благоговейно разглядывая артефакт. – Они очень редкие.

– Какой эффект от этой штуковины? – решил узнать Громов.

– У нас базарили, что на них можно как-то сны записывать, чтобы потом пересматривать или дать кому другому позырить.

– Не лечат?

– Не, не лечат.

– А этот? – Руслан вытащил мягкий блин.

Парень перевел взгляд на невзрачный объект, лишь пожал плечами. Все его внимание забрала черная с желтым «губка».

– Кныш, – устало сказал Громов, наблюдая, как сталкер восхищается артефактом. – Ты нам поможешь?

– Конечно, помогу, – парень с явной неохотой положил «губку» на землю. – Я ж теперь, типа, в долгу. Что надо сделать?

– Сможешь вывести меня и товарища из Зоны? – задал, наконец, главный вопрос пилот.

– Вывести из Зоны? – эхом протянул Леша и задумчиво почесал затылок. – Даже не знаю…

– А в чем трудность?

– Ну есть мальца трудность, – парень шмыгнул носом. – Ты меня верно пойми, но тут свои правила как бы. Тем путем, как мы пришли, только я могу пролезть да Лопарь вон мог. Мы ж мелкие, худосочные, а там под плитой на болоте тропка. А я в эти края впервые забрел, иных дорожек не знаю. Да и лодочка у нас там только на двоих, не вытянет она больше, утопнем.

Громов задумчиво пожевал губы.

– И потом, там кореша Лопыря за периметром ждут. Ладно я один вылезу, а тут и Лопыря нет, и еще двух бродяг за собой приволок. Не поймут, на ножи сразу поставят.

– А если договориться?

– Там не те пассажиры, слушать не станут.

– Тогда давай так – ты выходишь один, без нас. Сможешь отбрехаться от гибели Лопыря?

– Попробую, – с сомнением ответил Леша. – Так-то я для тех пацанчиков никто, корм.

– Вот, – пилот пододвинул к сталкеру «губку». – Возьми, откупишься. Скажешь, мол, Лопырь гробанулся, а ты им вот, принес. Значит, можешь работать, значит, незачем им тебя убивать.

– А что, может сработать, – Кныш склонил голову набок, азартно высунул язык. – Да как пить дать сработает! Им этот Лопырь так, лох на поводке. А за такой подгон они меня сами на руках до дома отнесут, без бэ.

– Потом ты идешь к нашим, в институт, – продолжил Громов. – Говоришь где мы и как нас найти. Ориентируй их на Маяк. Мы с другом сюда придем, ждать будем.

– Не, извиняйте, – Леша поднял ладони вверх и скорчил гримасу. – Мне к вашим никак нельзя. Я же сталкер, вне закона. Меня ваши церберы на воротах повяжут, даже слушать не станут. А у нашего участкового и так по мне папка чешется, аж кушать забывает. Я у него бабу увел месяц назад, мстить хочет.

– Да ну что ты, там хорошо заплатят!

– А на хрена мне такая забота в тюряге? Не, я уж наслышан про ваших эсбэшников, про Разуваева этого. Да и наши мусора там пасутся, им тоже палки для отчетов рубить нужно. Не проси, не пойду я к вашим. У меня другая тема есть.

– Какая? – без особенного энтузиазма спросил Громов. Разговор переставал ему нравиться, он начал уставать от подобного общения.