Период полураспада. В ядерном аду - Алексей Махров

– Однако ни к чему мне такие изыски! – сказал Паша. – Мне бы что попроще. Автомат я свой оставлю – он хоть и старенький, но еще ни разу меня не подвел. А вот магазинов к нему у меня всего два осталось, да и те битые. Вот магазинчиков бы мне…

– Сколько? – уточнил Наливайко, уже делая шаг в проход.

– Десять! – уже в спину прапору сказал Пашка. Тот только присвистнул. – И сбрую!

Пока Наливайко ходил за «товаром», Павел быстренько сгреб со «стола» и засунул в рюкзак пистолет, патроны и кобуру. Мало ли… Вдруг Наливайко передумает…

На этот раз прапор возился гораздо дольше. Его не было минут пятнадцать. И звуки открывающихся и закрывающихся ящиков доносились, казалось, со всех сторон. Кроме новеньких пластиковых магазинов, Наливайко принес подвесную систему с множеством подсумков, небольшой рюкзак, складную лопатку и топорик в чехлах. Все это он последовательно выкладывал на ящик, проявляя явные признаки некоего тайного удовольствия. В финале своей презентации прапорщик гордо положил поверх немалой кучки вещей нож в кожаных ножнах.

С ножа Пашка и начал проверку. Он оказался с приличным, более двадцати сантиметров, клинком, имеющим полуторную заточку и пилку на обухе. Рукоятка с деревянными щечками удобно ложилась в ладонь и имела небольшой упор для пальцев. Скорострел немного покрутил ножик в руках, приноравливаясь к его весу и балансу.

– Хорошая штука! – искренне похвалил он прапора. – Таким и резать удобно, и колоть. Причем резать можно как людей, так и колбаску. Да и метнуть, если приспичит. Спасибо, Петрович!

– Да что там! – махнул рукой довольный Наливайко. – Владей, тащ лейтенант, на страх врагам!

Лед был окончательно сломан, и прапорщик помог Скорострелу надеть и подогнать сбрую, развесить подсумки, пристроить рюкзачок, принайтовить к подвесной лопатку и топор. Затем наступил черед боеприпасов: по Пашкиной просьбе Наливайко принес тысячу штук «семерки» и десяток гранат, пять РГД-5 и пять Ф-1. Патроны тоже были болгарскими, в пачках по двадцать пять штук, а гранаты отечественными, из старых довоенных запасов. Боеприпасы сразу отправились в новый рюкзак, а запалы Павел спрятал в левый нагрудный карман комки.

Потом Наливайко, сделав загадочное лицо, снова удалился в свои закрома и через минуту явился, сияя, как объевшийся сметаны кот. В руках прапорщик нес новенький АК-74М без магазина.

– Петрович, ты извини, но я к «семь-шестьдесят два» привык! – отрицательно покачал головой Пашка. – В лесу от «пятерки» никакого толку!

– А с чего ты взял, что этот красавец под «пятерку»? – Загадочно улыбаясь, Наливайко бережно погладил оружие по черному полиамидному прикладу. – Это, тащ лейтенант, АК-103! У меня всего пять штук было, четыре уже отдал, в хорошие руки пристроил. Этот последний – от сердца отрываю! Бери вместо своего «весла»!

«Вот ведь змей-искуситель! – Пашка с сомнением посмотрел на поцарапанный деревянный приклад верного АКМа, потом на сверкающий пластиком «сто третий». – Оно и понятно, что АК-103 при том же патроне имеет массу преимуществ перед АКМ. Но вот не могу я свой «калаш» отдать, хоть ты тресни! Это все равно как друга в приют для престарелых сдать!»

Видя его душевные терзания, Петрович сказал:

– Ладно, так бери, без обмена! Я тебе еще и оптику к «сто третьему» подгоню хорошую: на триста метров все супостаты твои будут!

– Годится! – с облегчением кивнул Пашка, поняв, что вот прямо сейчас, немедленно, выкидывать старенький «калаш» ему не надо. – Спасибо, Петрович!

– «Спасибо» не булькает! – усмехнулся старый вояка. – Приходи после обеда, как смазку заменишь – сходим на стрельбище, пристреляем!

– Заметано! – Лейтенант закинул оружие на плечо, и прапорщик проводил его на выход.

Увидев начсклада, караульные встали по стойке «смирно», удивленно кося глазами на сцену прощания: Наливайко дружески пожал Павлу руку и громко (явно работая на публику!) высказал предложение «зайти, чайку со стариком погонять».

«Блин, да после такого мой авторитет в отряде Виссариона поднимется до небес!» – с улыбкой подумал Павел.