Куколка последней надежды - Вадим Панов

— А когда Куколка проснется, — тихо продолжил Кортес, — она, если повезет, сумеет самостоятельно привести себя в рабочее состояние…

— И после этого появимся мы, — кивнул Сантьяга. — Одно дело активизировать запрещенный артефакт, и совсем другое — найти активизированный запрещенный артефакт и воспользоваться им. Бедные американцы…

— А как быть с секретностью? — поинтересовался Артем. — Если американцы станут свидетелями активизации, у них появится масса пищи для размышлений.

— Стать свидетелем и понимать, что ты видишь, — абсолютно разные вещи. Я допускаю, что американцы будут… гм… несколько шокированы. Но они и без того достаточно увязли в этом деле. Службе утилизации предстоит серьезная работа по нейтрализации ваших заокеанских соплеменников, и лишний эпизод не сделает погоды.

— А мы получим активизированную Куколку.

— Самую лучшую приманку для самурая.

— Но упускать из виду американцев не следует, — деловито бросил Кортес. Чувствовалось, что опытный наемник оправился от произошедшего с Яной, и дело вновь поглотило все его мысли. — Я позвоню им часов в девять утра и предложу встретиться.

— Как вы их найдете?

— Я знаю номер мобильного телефона Баддера.

— Замечательно! — Сантьяга поднялся со стола. — Господа, у вас есть время отдохнуть.

* * *

Посольство США

Москва, Большой Девятинский переулок,

8 сентября, воскресенье, 07.09

Выяснение отношений с русскими властями затянулось. Полицейские, таможенники и пограничники взяли американцев в суровый оборот, требуя предоставить полную информацию о причинах инцидента в аэропорту. Шум получился знатный, и русские были полны решимости выудить или вышибить информацию, неважно каким способом. Левин отбивался, как мог, но когда в Шереметьево прибыли представитель японского посольства (правда, его присутствие не заставило разговориться двух уцелевших соотечественников), заспанный заместитель министра иностранных дел России и три улыбчивых блондина «неважно, из какой мы организации», Майкл не на шутку струхнул и поспешил подключить тяжелую артиллерию — позвонил послу. Но все равно, участникам событий удалось вырваться из аэропорта лишь под утро.

— Скандал! — Злой, невыспавшийся посол яростно посмотрел на фэбээровцев. — Теперь вы можете объяснить, что, черт побери, происходит?

Балдер и Галли переглянулись и уныло покачали головами.

— Что за дрянь вы везете?

— Статуэтку.

— Почему по дипломатическим каналам?

— А вы еще не поняли? — огрызнулся Вольф. Посол рухнул в свое кресло и мрачно, с ног до головы, оглядел стоящих посреди кабинета агентов.

— Вы знали, что произойдет нападение?

— Мы не исключали этого.

— Японцы охотились за статуэткой?

— Да.

— Почему она так важна?

Фэбээровцы снова посмотрели друг на друга.

— Я задал вопрос!

— Мы не имеем права отвечать на него, — набрался духу Балдер.

— А кто имеет?

— Директор ФБР.

Посол раздраженно фыркнул и принялся копаться в ящике стола. Он созвонился с главным американским расследователем еще по дороге в аэропорт, но, как ни старался, не смог узнать, что за статуэтку привезли в Москву его агенты. Более того, сразу же после разговора с директором в Москву позвонил госсекретарь и в приказном порядке потребовал прикрыть фэбээровцев, чего бы это ни стоило. И тоже — никаких объяснений. На памяти посла таких случаев еще не было.

— Завтра… сегодня утром русские потребуют от меня объяснений, — хмуро проворчал посол. — Что я им скажу?

Балдер и Галли одновременно пожали плечами.

— Ладно, идите.

— Большое спасибо, сэр, — кивнул Вольф. — Вы позволите нам воспользоваться…

— Комнаты отдыха в вашем полном распоряжении.

— Благодарим вас.

— Я бы рекомендовал вам не выезжать из посольства в ближайшие два дня. Мне будет легче прикрывать вас на американской земле.

— Это будет зависеть от инструкций, которые мы получим, сэр, — твердо ответил Балдер.

* * *

— Как же я устала! — Сана бросила свое тело на жалобно пискнувший диван и закрыла глаза. — Боже, как же я устала! Я хочу есть, пить, я хочу горячую ванну, я хочу…

— Я слушаю, — Вольф взял зазвонившую трубку мобильного телефона.

— Специальный агент Балдер?

Никогда раньше Вольфу не доводилось слышать этот голос, но он мгновенно догадался, с кем говорит.

— Господин директор?

Галли вскочила на ноги.

— Вы уже знаете об отставке Гинзбурга?

— Нет…

— Самуэль больше не работает в ФБР. С этого момента ваше расследование находится под моим личным контролем. Статуэтка у вас?

— Да, господин директор.

— А эти европейцы, из Ллойда?

— Мы расстались в аэропорту.

— Понятно. — Шеф ФБР помолчал. — Вы знаете о последних событиях в Нью-Йорке?

— Нет, сэр.

— Секретный центр ограблен, — сухо сообщил собеседник. — Мы потеряли монстра и все материалы по нему. Теперь статуэтка — единственная ниточка, ведущая нас к разгадке этого дела.

Балдер сглотнул подступивший комок.

— Не будет ли разумным, сэр, скрыть ее…

— Не будет, — отрезал директор. — Сегодня я совещался с президентом и военными. Мы решили, что, спрятав статуэтку, мы ничего не добьемся.

Логично, учитывая обстоятельства. Если монстры сумели ограбить секретный центр, им не составит труда забрать и статуэтку, где бы ее ни прятали.

— Мы приняли решение продолжить активное расследование. Выйдите на связь с этими… из Ллойда. Пусть они приведут вас к заказчику.

— Я все понял, сэр.

* * *

— Ну и дела! — Сана радостно швырнула в стену диванную подушку. — Гинзбург погорел! Я всегда говорила, что этот расист добром не кончит! Теперь у нас есть шанс.

— Какой шанс? — устало осведомился Вольф.

— Мы расследуем это дело и станем национальными героями! Эта задница Гинзбург наверняка присвоил бы нашу победу, а так… — Галли плюхнулась на диван и мечтательно прикрыла глаза. — Телевидение, газеты, благодарность от президента… Мы будем богатыми и знаменитыми! Надо только найти этого заказчика!