Куколка последней надежды - Вадим Панов

— Тогда о чем говорить? — Ларбек положил на стол блокнот и достал авторучку. — Давайте перейдем к делу.

Ловкость комиссара была общеизвестна, и шас прекрасно понимал, что хитроумный Сантьяга никогда не сделает из него козла отпущения. Но Ларбеку нравилось, когда его уговаривали.

— Давайте обсудим, что именно мы будем рассказывать американцам.

— Есть предложения?

— В принципе, для спецслужб этой страны мы пользуемся старой сказкой с научно-техническим уклоном, — поведал Хамзи. — Еще с середины прошлого века.

— У нас был какой-то прокол в Штатах, — припомнил Сантьяга.

— Совершенно верно. Мы поднимем архивы и повторим ключевые детали той легенды.

— Это добавит достоверности, — согласился комиссар.

— Главное — правильно и доступно объяснить текущие события.

— А что значит «научно-технический уклон»? — полюбопытствовал Ортега.

— Мы рассказываем американцам об инопланетянах.

— Здорово! — Помощник комиссара оживился. — А что будет на этот раз? Авария межпланетной станции?

— Было, — качнул головой Хамзи. — В прошлый раз было нечто подобное.

— Великая межпланетная война?

— Как-то по-голливудски.

— Побег заключенного из межпланетной тюрьмы?

— Сюжетик весьма затаскан.

— Охота за межпланетным шпионом?

— И что он пытался выведать на Земле? — поинтересовался шас. — Принцип работы дизеля?

— Нет, ты не понял. — Черные глаза Ортеги заблестели. — Допустим, он летел с Альдебарана на Канопус, похитив у тамошнего канцлера важнейшие документы, а славные агенты звездной службы безопасности его догнали и подбили. Шпион высадился на Землю…

Сантьяга с удивлением посмотрел на своего помощника.

— Ортега, если не секрет, какие книги вы читали в последнее время?

— К счастью, по теме. Иначе кто бы вам подкинул подобную идейку.

Комиссар с сомнением покачал головой и покосился на Ларбека.

— И что, такой вариант проходим?

— Любой вариант проходим, — пробормотал шас, делая пометки в блокноте. — Значит, история с инопланетным шпионом. Делаем контакт с представителями всяких там цивилизаций, в ходе которого объясняем все произошедшее, упирая на… гм… на приближающуюся галактическую войну… допустим. Затем подарим американцам что-нибудь безобидное, например слиток неизвестного металла.

— Просто слиток? — уточнил Ортега.

— Просто слиток, — подтвердил шас. — А в чем дело?

— Как-то неприлично. — Ортега почесал в затылке.

— Туземцам нравятся блестящие побрякушки.

— Думаю, Ортега прав, — поддержал Сантьяга заместителя, — пусть это будет не слиток, а что-нибудь более технологичное. Такое, знаете ли, высокоразвитое что-нибудь. Но в то же время экономное, не надо раздувать смету.

— Хорошо, — покладисто согласился Ларбек, — подумаем.

— А кто будет галактическим шпионом? Моряна?

— Американцы видели Диту в боевой шкуре?

— С этого все и началось.

— Тогда назначим главным злодеем оборотня, — решил Хамзи. — Туземцы побаиваются монстров.

— За шпиона лучше выдать Куколку, — рассудительно заметил Ортега. — Когда она проснется, неприятностей будет столько… Даже мы не переубедим американцев, что главный злодей не она.

— Правильно, — согласился Сантьяга.

— Значит, Куколка — шпион. — Авторучка Ларбека стремительно скользила по блокноту.

— Упакованный в межпланетную капсулу, — добавил Ортега.

— А моряна его поймала…

— Уж больно она страшненькая, — посетовал нав. — На главного героя не тянет.

— Все знают, что внутри уродов скрываются пронзительно-чистые души, — несколько высокопарно заявил Ларбек. — А ее боевую шкуру назовем скафандром. Мол, местная атмосфера вредна космическим агентам, привыкшим к звездному ветру…

— А стоит ли так увлекаться? — поинтересовался Сантьяга.

Хамзи мгновенно собрался.

— Извините, комиссар, перестарался.

— Ничего страшного… — Сантьяга задумчиво посмотрел на блокнот Ларбека. — Скажите, а как Куколке, в смысле шпиону, удалось освободиться из этого… гм… кокона?

— Мощным ментальным усилием.

— Звучит, — одобрил Ортега.

Комиссар слегка поморщился, но Хамзи немедленно развил тему:

— Психокинетические таланты являются главным оружием галактических шпионов. Поверьте, комиссар, я знаю, что говорю! Американцы не усомнятся ни в одном слове.

— Допустим, допустим. Но что будет потом?

— Потом мы делаем внушительный старт летающей тарелки, обнимаемся на прощание, льем слезы и даем обещание вернуться. И улетаем.

— На Альдебаран, — вставил Ортега.

Примерно минуту Сантьяга молчал, о чем-то советуясь сам с собой, затем неуверенно кивнул:

— В целом мне нравится. Да, нравится… Надеюсь, детали будут выполнены на должном уровне?

— Реквизит возьмем самый лучший, — заверил комиссара Ларбек. — А сценарий напишут концы.

— Я им помогу, — вызвался Ортега. — И могу лично…

— Вот вы лично этим и займетесь, — решил Сантьяга. — Можете даже поучаствовать… в представлении.

— С удовольствием.

— Ларбек.

— Да?

— Как следует продумайте финальную сцену. Она должна быть… гм… финальной. Я не хочу, чтобы американские расследователи шлялись по моему городу больше необходимого. И без них достаточно забот. Вы меня понимаете?

— Финальная сцена должна стать финальной, — кивнул шас. — Американцы должны убраться из Тайного Города раз и навсегда.

— Постарайтесь.

Хамзи обещал.

* * *

Муниципальный жилой дом

Москва, улица Донская,

8 сентября, воскресенье, 10.21

Дверь была аккуратно закрыта, на несколько очень длинных звонков никто не отозвался, и можно было предположить, что в квартире никого нет. Предположить, развернуться и попытаться застать хозяина в более подходящее время. Так бы поступили девять человек из десяти, но Кортес к их числу не относился. Убедившись, что его не ждут, наемник невозмутимо достал из кармана связку отмычек, и меньше чем через минуту спокойно прошел в казавшуюся неприступной квартиру. Кортес не собирался рыться в вещах или компьютере Хвостовой, он был уверен, что там не будет ответов на интересующие его вопросы, а дверь вскрыл только для того, чтобы проверить охватившее его предчувствие. И оно не обмануло.