Трон фараона - Андрей Посняков

– Ну, не грусти, не надо. – Тейя ласково провела по волосам мужа. – Верь – все устроится! Прорвемся!

– Прорвемся, – подняв глаза, улыбнулся юноша.

Грузовая барка кормщика Серенхеба, оказавшегося на поверку не таким уж и суровым, подняла на рогатой мачте вытянутый прямоугольный парус и неспешно поплыла вверх по реке к югу. По обеим берегам Хапи из земли тянулись нежно-зеленые росточки – первые всходы. Земледельцы, согнувшись, выпалывали сорняки, голые дети отгоняли палками птиц. Когда барка, обходя отмель, проплывала вблизи берега, можно было расслышать песни. Вот как сейчас:

Молотите себе, молотите себе,

О, быки, молотите себе!

Молотите себе на корм солому[3].

– Что-то они не ту песню поют, – подойдя к высоко поднятому носу барки, пробубнил кормщик. – Какую-то неправильную. До жатвы-то еще месяца полтора-два.

– Так они заранее, – обернувшись, улыбнулся Макс. – Что, уважаемый Серенхеб, ты решил сам проследить за тем, как мы пройдем мели?

Кормщик скупо улыбнулся:

– Клянусь Птахом, свой глаз, он свой глаз и есть. А что там намеряет шестом этот Шеди? Знают одни боги.

– Ой, ну уж ты и скажешь, дядюшка! – не оборачиваясь, откликнулся Шеди – юноша лет шестнадцати, племянник кормщика, которого тот учил своему нелегкому ремеслу. – Я в этих местах все мели знаю!

– Знал, ты хотел сказать, – хмыкнув, заметил Серенхеб. – Те мели, что ты знал, остались в прошлом году, в прошлом разливе, а ныне разлив другой, другие и мели. Смекаешь?

– Смекаю, дядюшка.

– Так вот тогда не болтай, а смотри в оба да почаще промеряй дно!

– Промеряю.

Ббуххх!!!

Барка вдруг дернулась, ткнувшись носом в песчаную преграду, да так, что корабельщики едва не попадали в воду.

– Давай, давай, отталкивайте! – ругаясь, заорал Серенхеб. – Работайте, парни, иначе не видать нам оплаты, клянусь Птахом! Парус! Спускайте парус!

Матросы забегали, упираясь шестами и веслами в дно, часть гребцов спрыгнула в воду, навалясь всей силой…

– И-и-и… Раз-два… Да поможет нам Птах!

Судно не поддавалось, видать, хорошо село, однако на лицах корабельщиков не было видно отчаяния.

– Слезем! – обернувшись, подмигнул Максу кормщик. – Течение – в нашу пользу. Эх, навались… И-и-и… взяли!!! Давай, давай, давай… Пошло, пошло, пошло…

Максим тоже ухватил шест, напрягся… кажется, дело и вправду спорилось, ну, еще немного и…

Какой-то странный свист вдруг послышался над головой, и в борт судна впилась длинная черная стрела! Задрожала, словно бы злясь, что не нашла жертву.

– Всадники! – оглянувшись, громко закричал Шеди. – Вон там, на берегу, рядом!

И в самом деле, на берегу, шагах в десяти от севшего на мель судна, появились конные воины в длинных развевающихся одеждах, с луками и короткими копьями. Смуглые лица их казались черными, как плодородная почва Египта.

– Эй, корабельщики! А ну, быстро на берег! – приказал, видимо, главный, с красным, вышитом золотом поясом.

– Но судно…

– Быстро! Быстро!

И, словно в подтверждение его слов, сразу несколько стрел впилось в мачту.

– Я сказал: все на берег. Не бойтесь, не утонете – тут мелко.

– Пожалуй, стоит сделать, как он говорит, – покосившись на всадников, Серенхеб усмехнулся. Странно, но он вовсе не выглядел испуганным, даже взволнованным не выглядел.

– Кто эти люди? – бросив шест, негромко спросил Макс. – Разбойники? Жители пустыни?

– Те, кто нам поможет снять корабль с мели!

Интересная уверенность! Нет, в самом деле.

Подняв тучу брызг, корабельщики попрыгали в воду. Тем временем кормщик сбегал в свою каморку, спрыгнул и, выбравшись на берег, показал главному разбойнику – или кто там был этот смуглый человек с красным поясом – золотую пластинку величиной с ладонь.

– Я Серенхеб, кормчий. Везу камень на юг. Во-он, смотри! – Серенхеб махнул рукою на барку, почти все пространство которой занимали два гранитных блока.

– Так бы сразу и сказал. – Главарь сменил гнев на милость. – Плыви же и помни – твой камень нужен как можно быстрей!

– Ах, как можно быстрей? – рассердился кормщик. – Тогда скажи своим людям, пускай помогут нам! Мы сели на мель – видишь? Эй, эй, куда вы?

Всадники уже унеслись, подняв клубы красноватой песчаной пыли.

– Чтоб вас крокодил сожрал! – Серенхеб в сердцах выругался и повернулся к своим: – Что встали? Никто за вас барку с мели не стащит! А ну, за работу, бездельники!

Общими усилиями судно наконец сняли с мели. Гребцы взялись за весла и, выведя корабль на середину реки, вновь подняли парус.

– Кто были эти люди? – спросила Тейя у Шеди. – Сетиу?

– То не нашего ума дело, – обернувшись, тихо отозвался парень. – Кормщик знает, что делает.

– А, так лучше спросить у него…

– Стой. – Шеди схватил юную царицу за руку и, посмотрев ей прямо в глаза, серьезно сказал: – Не стоит!

Вообще-то Максим и раньше замечал, что Серенхеб не отвечает на вопросы относительно конкретной цели пути. Просто говорил: «плывем на юг», а куда на юг? Знают одни боги. А вот эти всадники… Они явно сторожили здесь… проверили, что за барка. Кормщик показал им что-то… пропуск. Да, именно так – пропуск. Гранитные блоки – кому они нужны? Какой-то южный богатей строит гробницу или храм? Храм… Да, из таких блоков получатся хорошие пилоны, колонны, статуи. Дорогое удовольствие даже для богача. Впрочем, откуда в южных песках богачи?

Ближе к вечеру Макс напомнил кормщику о своей супруге – дескать, нужно высадить ее в каком-нибудь ближайшем городе.

– Здесь нет городов, Джедеф, – неожиданно ухмыльнулся Серенхеб. – Одни пески и неуловимые всадники. Легкие, словно ветер. Пойдем спать, парень. Клянусь Птахом, тебе повезло – ты неплохо заработаешь в этом плаванье. Что же касается твоей жены… Думаю, ей лучше было бы сойти в Анхабе.

– Но ей туда не нужно!

– Но ты сам видел всадников! Раньше их здесь не было, а теперь появились. Боюсь, они не пропустят на юг чужаков. Тем более такую аппетитную молодую женщину. Не рискуй своей супругой, Джедеф!

– Так что же мне делать?

– А ничего. Завтра мы разгрузимся и тотчас же поплывем обратно. Вот в Анхабе твоя жена и сойдет. Поверь мне, так будет лучше.

Завтра! Завтра они уже будут у цели. Простившись с кормщиком до утра, Максим прошел к левому борту, в свой отгороженный циновками закуток.

– Что? Что он сказал? – нетерпеливо спросила Тейя.

– Завтра мы будем на месте.