Повелитель миражей - Владимир Ильин

Со стороны наш дом выглядел довольно странно. То тут, то там мельтешили строители, за которыми зорко приглядывали «учителя», за которыми, в свою очередь, приглядывала обслуга. В саду бродил, натыкаясь на деревья и пугая людей, Зеленка, забранный мною из стен школы. В кустах за забором иногда дремал, иногда бодрствовал, задумчиво разглядывая облака, подаренный «охранник». Спать в доме он отказался категорически, да и вообще принимал обиженный вид и поворачивался на бок при любой попытке разговора. Впрочем, причины обижаться у него были.

Первые несколько дней авиновские учителя периодически терялись возле «подарка» хозяев дома. Причины совместных пьянок держались под строжайшим секретом, но я склонялся к версии индивидуальных поединков по уничтожению спиртного. Видимо, результатами бойцы похвастаться не могли, вот и напускали на себя таинственный вид после каждой новой попойки. Через день мне это все надоело, и я пошел жаловаться Аристарху Робертовичу как временному начальнику всей этой братии. Меня выслушали, обещали отреагировать, а утром на газоне рядом с «охранником» валялся еще и юрист в обрамлении коньячных бутылок. Эпидемия какая-то – и опять даже ни слова в свое оправдание, только покаянный вид.

Был задействован план «Б» – в момент очередного пьяного беспамятства, «коллега» охранника был подменен Зеленкой. Ночью весь дом проснулся от истошного крика, я же довольно перевернулся на бок и приобнял, успокаивая, проснувшуюся жену.

Словом, «подарок» больше не пил, но и дружбы нам это не прибавило. Как шепнул мне один из «учителей», зеленый кокон вполне широко известен среди определенной публики, и слава у него очень дурная. Из-за того, что его нельзя было пробить «ветеранскими» техниками, кокон резали ударами «учителей» и выше, что на практике означало очень малые шансы выжить для извлекаемого – тела приходилось сшивать из нескольких частей. Потому шутка вышла очень черной, но эффективной.

В школу мы решили больше не ходить, после тщательного обдумывания вопроса. Первая причина – через пару месяцев ее все равно придется бросить из-за животика, вторая – косые взгляды и едкие слова за спиной вряд ли прибавят Тане настроения, третья – учиться под чужими именами было по меньшей мере глупо. Была еще четвертая и пятая, и уверения обязательно одолеть школьную программу потом, но факт остается фактом – делать нам там было нечего. Я планировал посещать Лес, но и оставлять жену одну тоже боялся, поэтому вплотную занялся развитием контроля над големом. Получалось так себе, но прогресс потихоньку ощущался.

В один из дней нас навестил Ода-сан с просьбой отозвать иск, но был послан короткими оборотами юридического толка в исполнении Аристарха. Заодно к обвинению добавился пункт «Давление и запугивание подзащитного», а сумма иска значительно возросла. Общались они за пределами особняка, возле автомобиля, потому как пускать его в родной дом я отказался.

Словом, все шло очень тихо и спокойно. Изредка нашу заводь тревожили тетушки-бабушки со стороны отца, но куда чаще – со стороны матери Тани. Вот тогда приходилось очень сложно – первым делом меня клеймили виновником всех бед, совратителем, бандитом, алкоголиком (на всякий случай) и пытались забрать у меня жену. Уверения супруги, что у нас все замечательно и она никуда не поедет, добавляли мне ярлык тирана, который наверняка запугал бедняжку. В общем, если вычеркнуть эти дни из жизни, то я лично вообще ничего не потеряю. После двух визитов нарисовалась техника встречи – богатый автомобиль в аэропорту, показная роскошь дома и заготовленные подарки переводили меня из исчадия ада в статус «человек», а мой отъезд на всем протяжении их визита (по очень убедительной, престижной и насквозь выдуманной причине) не давал им шанса устроить скандал. В общем, чем дальше находятся родственники, тем больше их любишь.