Мой ангел Крысолов - Ольга Родионова

— Мамочка, как больно, — произнес он незнакомым сдавленным голосом. Из-под плотно сомкнутых ресниц выползли две прозрачные слезинки.

Манга удовлетворенно кивнула.

— Вот и хорошо… Хорошо… молодец. Нета, займись. Кости не трогай, просто сними боль, пусть поспит. Я пока посмотрю Умника. Лина, ты возьми капитана.

— А Птиц? — Мэгги баюкала птерикса на своих коленях, ее светло-карие глаза блестели от слез. — Он проснется?..

— Конечно, проснется, куда он денется… И перестань реветь. Морина не успела его приласкать, он просто нанюхался. Яблок поест, и все пройдет. Яблоки от этой змеи лучшее средство… В общем-то, всё. Жюли, посмотри, у нее на бедре рана довольно глубокая. Сможешь затянуть?

Жюли кивнула и поспешно принялась за дело.

— А… Тритон? — тихо спросила Нета, осторожно гладя мокрый лоб островитянина.

— Потом, — коротко ответила Манга. — Уснул попрыгунчик? Вот и хорошо. Займись-ка Ченом. Поправь ему ключицу.

Буси сидел у костра, прикрыв глаза. Его лицо было совсем серым от боли, но он даже не шевельнулся, когда Нета ощупала его плечо.

— Зубы-то расцепи, — сказала Нета с жалостью. — Раскрошатся. Сейчас пройдет… Как же ты терпел?

— Я воин, — выдавил Чен сквозь зубы. — Воин должен терпеть боль.

— Глупости, — невежливо отозвалась Нета. — Зачем тратить силы на борьбу с болью, если я могу ее снять?.. Вот так… сейчас… Легче?

Горный Учитель расслабился, черты лица смягчились.

— Спасибо, — произнес он тихо. — Так хорошо, да.

— Я потом еще поправлю, чтобы кости срослись, — пообещала Нета. — Сейчас у меня просто сил нет. А ты рукой не шевели, ладно?

Она поискала глазами Мангу. Та поймала ее взгляд и кивнула.

— С Умником все будет хорошо. Алиса, посиди с ним, я сейчас вернусь.

Они отошли подальше от костра. Нета подумала, что Манга почему-то не хочет, чтобы их разговор кто-нибудь услышал. Это ее встревожило, и она нетерпеливо заглянула в глаза женщине-кошке.

— Что?..

Аранта отвернулась.

— Тритон…

— Что?..

Манга взяла ее за руку и слегка стиснула пальцы.

— Не кричи. Мы бессильны, Нета. Мы не сможем ему помочь.

Нета выдернула руку.

— Аранта, — сказала она, дрожа от ярости. — Ты только что на моих глазах собрала островитянина буквально по косточкам! А у Тошки всего лишь сломана спина! И ты мне говоришь, что не в состоянии ему помочь?!..

Манга кивнула.

— Да, — сказала она твердо. — Говорю. И говорю правду, заметь. Мы ничего не можем сделать. Если… если Тритон когда-нибудь все-таки встанет, он встанет сам. Сам. Без нашей помощи.

Нета потрясенно молчала. Манга давно ушла, вернулась к Умнику, а она все никак не могла заставить себя подойти к костру. Сидела на камнях, бессмысленно смотрела в редеющие сумерки и даже не ежилась от пронизывающего до костей утреннего ветерка.

Тритон, у которого, как когда-то говорил Корабельник, шило в заднице.

Тритон, летун, пловец, неуемное отродье.

Тритон, ее бесконечная несчастная любовь.

Тритон никогда не сможет встать, взлететь, даже просто поднять руку.

— Лучше бы я умерла, — сказала она вслух.

— Нета, иди сюда.

Спокойный голос Тритона ужалил ее, заставив взять себя в руки и подняться. Она одернула платье, поправила волосы. Не скажу ему. Ни за что не скажу. Не сейчас.

— Сядь вот тут, чтобы я тебя видел. Что тебе сказала Аранта?

Нета молчала, изо всех сил стараясь не отвести глаз от его лица.

— Нета.

Она молчала. Слова — хоть какие-нибудь — не находились, и Нета прекрасно понимала, что, чем дольше она молчит, тем яснее дает понять Тритону, что у нее нет для него хороших вестей.

Не скажу. Не скажу. Не спрашивай.

Она все-таки отвела глаза, не выдержав его взгляда.

— Я никогда не поднимусь, да?

Голос у него не дрожал. Казалось, он совершенно спокоен.

Нета молча взяла его руку и поцеловала теплую ладонь.

— Чувствуешь? — спросила она, уткнувшись губами в линию жизни.

— Да, — помолчав, ответил он. — Чувствую.

— Ну и вот.

Она не сказала больше ни слова, молча сидела рядом, закрыв глаза и спрятав лицо в его ладони, и минуты беззвучно капали в середину мира, расходясь долгими исчезающими кругами по поверхности времени.