Повелитель Ижоры - Александр Егоров

Со двора послышался людской гомон. Власик посторонился, и Фил тоже выглянул в окно: там, внизу, вооруженные кто чем люди один за другим выбегали на площадь перед княжескими палатами, кричали, пробовали разбить стекла брошенного «конкистадора». Вот одному или двоим это удалось, и крики стали громче. Затем кто-то начал колотить в двери.

– Не стучать, закрыто на обед, – поморщился князь. – Вот к-козлы.

– А кто они? Что им надо? – спросил Фил.

– Они думают, вы колдуны немецкие. Видели, что вы у меня тут укрылись. Теперь точно решат, что князь Борислав – подменный… пригрел у себя приспешников с-сатаны… Вот так-то.

– А где же дружина?

– Э-э, парень. Да вот они и есть дружина.

– Пойдемте вниз, – поторопил Ники. – Скорей!

В раскрытое окно влетел камень и с глухим стуком ударил в стену. По-видимому, пращники стреляли с башни напротив. Князь повернул голову, тупо огляделся. Потянулся было к бутылке, но тут второй камень расколотил ее вдребезги.

– Метко швыряют, прохвосты, – промолвил князь, трезвея. – Прямо в яблочко. Моя школа.

– Хватит, – Фил схватил его за руку. – Бежим отсюда, Борис Александрович. Надо запускать излучатели. Вы чего, хотите тут остаться?

– А куда мне идти. Я это… невыездной… да и лифт, хе-хе, не выдержит.

– Вы о чем?

– Энергия на исходе, вот о чем. Эти же… революционеры хреновы… они же и ветряк поломали, и концентраторы. Обозвали поганью немецкой, непотребной… а мы, дескать, за возврат к корням, к Хорсу триединому… – Тут князь Борислав длинно выругался.

При последних его словах с улицы потянуло едким дымом.

– Надо же, машину подожгли, – сказал князь, вновь доставая платочек. Он вдруг стал деловитым и собранным, будто включился после режима ожидания. – Ну да и мы не пальцем деланы… поглядим еще, поглядим…

Его башмаки грохотали по лестнице. Фил с Ником еле поспевали за князем. Оглядываясь, следом спускался Власик. Ручной пулемет он нес на плече.

В подвале было душно. Шум с улицы не доносился сюда, только случайно залетевшие мухи жужжали под низким потолком. Приятно пахло свечами: душистые восковые круги по-прежнему были свалены в дальнем углу. С той поры, когда Фил с Ником были тут в последний раз, их стало вдвое меньше. Более сокровищ не прибавилось.

Князь Борислав щелкнул выключателем. Зажглись тусклые лампы, и невидимые генераторы загудели.

– Все как всегда, – произнес он, обращаясь к Филу с Ником. – Ждете минут десять. Точка перехода открывается. Я активизирую ссылку, и вы возвращаетесь. Электричества должно хватить.

– А вы? – спросил Ник.

– За меня не беспокойтесь. Мы с Власиком к этому миру привычные. Правда, Властислав?

– Пусть сунутся, – невпопад ответил Влас. – Будет им мир.

Он взвесил в руках пулемет и улыбнулся.

Излучатели разогревались. Вот уже паутина еле заметных пунктиров засветилась в пыльном воздухе перед ними, и на полу сам собой нарисовался симметричный многоугольник, похожий на многолучевую звезду. Запускать генератор на полную мощность было еще рано. Фил поднял взгляд на князя Борислава.

– Идемте с нами, – сказал он.

– Исключено, – отвечал князь со вздохом. – У меня своя миссия. Вам, други мои, не понять. Может, на мне теперь вся эта реальность держится. А там, за ней, кто знает, что будет. А? Ты вот знаешь?

Фил медленно покачал головой.

– Не знаешь, – удовлетворенно сказал князь. – И отец твой не знал до конца, гений-самородок. Так и не узнал, бедняга.

– Может, мы узнаем, – пообещал Ники.

– Ага, узнаете. Только не забудьте, мне расскажите. Или это, хе-хе… киньте SMS…

Переплетение лучей становилось все ярче. Ники шагнул в середину светящейся звезды. Филипп не спешил.

– Борис Александрович, – сказал он. – Я все хотел спросить. А вы-то для чего сюда пришли? Тоже, как отец… свободы хотели?

Учитель не ждал вопроса. Он призадумался. Вытер платком нос. Потом ответил:

– Даже и не знаю, парень. И власть, и свобода, и девчонки молодые пачками… и еще научный интерес, не забывай об этом… Все это хорошо, конечно. Но как тебе сказать… может, мне просто хотелось… приоткрыть двери вечности?

– Зачем?

Борис Александрович пожал плечами:

– Уже не помню, Филипп. Плюнуть туда, наверно.

– По-моему, это… – Фил остановился.

– Глупо. Согласен. Ничего там нет, в этой вечности. Скучно и грустно…

Зачем-то Борислав приложил руку к груди, будто прислушивался к пульсу. Потом полез за платком, церемонно высморкался. Снова взглянул на Филиппа:

– В общем, тебе пора, Матюшкин-второй. Все. Последний звонок.

– До свидания, – сказал Фил и протянул руку старику.

– Прощай, дружище. И вот что…

Он задержал Филиппову ладонь в своей, толстой и мягкой.

– Стань наконец взрослым. Твой отец так и не смог. Так и остался мальчишкой. Десятый класс, вторая четверть.

Фил хлопал глазами изумленно.

– Я старался, – прошептал он. – Только все получалось не так, как надо.

– Вот и двойка тебе. Аттестат не получишь. Раньше это так и называлось – аттестат зрелости… давай исправляйся.

– Я…

Но Борислав уже не слушал. Он оглянулся, будто проверял – все ли готово? Власик из темноты помахал рукой, словно прощался.

– Я понял, – одними губами произнес Фил.

Тут князь отступил на шаг. Фил хотел что-то сказать ему, но Борис Александрович приложил толстый палец ко рту, а потом вдруг подмигнул, как старому приятелю, и отвернулся к экрану на стене. Тогда Филипп, не говоря более ни слова, шагнул в центр и взял Ника за руку, и тот вдруг схватился за нее крепко-крепко.

«Не бойся», – шепнул Фил.

Под потолком сверкнула молния, и сразу вслед за этим стало темно: темнота включилась, как обычно включается свет. Еще через несколько мгновений – хотя от мгновений перед глазами ровно ничего не менялось – лампы зажглись снова, и в их призрачном свете стало видно, что фокус излучателей пуст. Ник и Фил пропали, словно растворились в воздухе. Генераторы затихли, и только одинокая муха обеспокоенно гудела, летая кругами над площадкой перехода. Власик приблизился, и тогда Борис Александрович обратился к нему:

– Вот и все, Властислав. Теперь у нас каникулы. До самого сентября.

– Что есть каникулы? – не понял Власик.

– Неважно. Какая теперь разница. Слышишь?

Наверху тяжело топотали десятки ног: те, кто пробовал сломать двери, вероятно, добились своего. «Тут они, тут», – донеслись голоса. Вот кто-то рванул люк, в потолке образовался пустой квадрат, и из этого квадрата вниз полетела горящая пакля. Власик поднял пулемет и дал короткую очередь наугад, потом еще одну. Попятился и едва не выронил оружие: Борислав вдруг схватил его за рукав и оттеснил в сторону.