Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

Ей и самой казалось почти чудом то, как ясно она видела развитие игры — талант, которым она никогда не могла похвастаться. Вместо отдельных, разрозненных фишек теперь перед ней вырисовывалась общая картина, канва развития игры — как на топографической карте. Требовалось только следовать увиденному узору, что она и делала. Кариган недоумевала: как она раньше могла этого не понимать? Сейчас ей казалось легче легкого расправляться с рыцарями, лучниками, пехотинцами и придворными Йетса. Затем то же самое она проделает с силами Джастина.

Разбив наголову Йетса, она перекинулась на Джастина: заманила его в хитрую ловушку и одним махом уничтожила больше половины его фишек. Такой напор парализовал парня. Он смотрел на нее с отвисшей челюстью, даже когда Кариган заперла в углу его короля.

Закончив игру, она в изнеможении откинулась на спинку стула.

— Да… самая безжалостная «триада» на моей памяти, — ошарашено пожаловался Йетс.

— Это была не «триада», — поправил Джастин, — а месть императрицы.

Он бросил недоверчивый взгляд на Кариган.

— Я думал, ты не любишь эту игру.

Девушка смотрела на игровое поле так, словно видела его впервые. Ей и самой не верилось в то, что произошло. При помощи обмана, коварства и беспроигрышной стратегии она молниеносно — в два счета — завоевала державы Йетса и Джастина. Тактика ее заключалась в холодном расчете, что, вообще-то, было ей совсем несвойственно.

Кариган в душе поздравила себя с грамотно проведенной игрой: она все сделала, как надо. Смелые притязания обеспечили подавляющее превосходство, немалые жертвы ресурсов с лихвой оправдались конечной победой.

Но вместе с тем она ощущала головокружительный страх, от которого сосало под ложечкой.

Резко отпихнув стул, она вскочила из-за стола и выбежала из общей комнаты. Товарищи лишь проводили ее обескураженными взглядами.

Кариган ворвалась в свою комнату и резко захлопнула дверь. Она чувствовала себя нечистой… чуть ли не зачумленной. Она не могла продемонстрировать такую беспощадную игру, это была не она! По сути дела, она ненавидела «интригу», и сколько ни пробовала играть — всегда безнадежно проигрывала. За исключением этого единственного раза.

— Безумие какое-то, — пробормотала Кариган.

В растерянности она подошла к столу и взяла в руки зеркало, чтобы посмотреть: не выросли ли у нее случайно рога?

Это зеркало когда-то принадлежало ее матери. Чистое серебро со сложной гравировкой — часть роскошного туалетного набора, который являлся свадебным подарком отца. Кариган помнила, как в далеком детстве она поздно вечером пробралась в спальню родителей. Там, в колеблющемся свете свечей, она увидела маму в белом пеньюаре. Та сидела на краю кровати и тихо смеялась, глядя в зеркало, а отец нежно и бережно расчесывал ее прекрасные темные волосы. Маленькая девочка замерла у двери, зачарованная этим волшебным зрелищем. Она так бы и простояла всю ночь, но явилась ее тетка и, отшлепав, отправила малышку в постель.

Кариган тихо, блаженно улыбнулась этому воспоминанию, оно помогло ей восстановить равновесие. Но когда девушка бросила взгляд на посеребренную поверхность зеркала, она застыла в ужасе: там было не ее лицо!

«Сила Блэквейла возрастает», — проговорило отражение.

Кариган взвизгнула и отшвырнула зеркальце. Пролетев через всю комнату, оно остановилось в дюйме от стены. И повисло в воздухе.

«Безумие, безумие, безумие!» — билась мысль в голове девушки.

Дальше стало еще хуже. Зеркало проплыло обратно к ней, будто его несла невидимая рука призрака. В панике Кариган бросилась к двери, но зеркало опередило ее и снова зависло перед глазами. Тогда она метнулась обратно и забилась в тесный закуток между стеной и гардеробом.

А кусочек серебра вновь оказался перед ней. Оттуда на девушку глядело лицо, окаймленное львиной густой гривой темных волос. Строгие серо-зеленые глаза. Именно это лицо она видела в своем путешествии в прошлое.

— У нас совсем мало времени. Дверь вот-вот снова захлопнется, — сказала Лил Амбриот. — Так что слушай меня внимательно, ладно?

Какая еще дверь, тупо подумала Кариган.

— Тебя коснулось дыхание Блэквейла, сопротивляйся ему! Я постараюсь помочь, если смогу… Но ты должна сопротивляться…

Лицо Лил померкло, и зеркало стало падать на пол — Кариган едва удалось его поймать. Прижав к груди отцовский подарок, она медленно сползла по стенке и без сил закрыла глаза.

* * *

Барстон Грог сидел, попыхивая трубкой, и наблюдал, как солнце опускается за зеленые холмы Мирвелла. Легкий дымок поднимался вертикально вверх, мундштук трубки удобно помещался в дырку, оставшуюся на месте выбитого зуба. Хорошо.

Верные Полли и Билл бегали тут же с высунутыми языками — отрабатывали свой хлеб, охраняя отару от хищников. Овцы деловито бродили по пастбищу, пощипывая сочную траву и время от времени издавая ленивое блеяние. Их шелковые спины поблескивали в заходящих лучах солнца.

Глядя на свое сытое, холеное стадо, Барстон наслаждался тихим летним вечером. Через пару дней он со своими верными овчарками отведет отару на рынок в Дорвале, а вернется оттуда с туго набитым кошельком.

Хорошее питание — вот ключ ко всему. Ему не приходится спорить с соседями за это превосходное пастбище. Именно поэтому его овцы производят по весне здоровых, крепких ягнят. Когда же те подрастут, то и сами начнут щипать здешнюю травку, нагуливая жирные бока и отличную шерсть. Все остальные пастбища вытоптаны и переполнены стадами. Если бы Барстон, подобно другим, решил приткнуться там, то, наверняка, имел бы скопище ободранных, полуголодных животных. А сейчас — любо-дорого посмотреть на его сытых, здоровых овечек.

Солнце почти село, по долине пополз закатный туман. На ближайшем пригорке угрожающими силуэтами вырисовывались древний погребальный курган и окружавшие его столбы.

Барстон злорадно ухмыльнулся. «Чокнутый Грог, — вот как называют его другие фермеры. — Сумасшедший старик».

— Чокнутый? Как бы не так.

Ведь именно он, Барстон, срывает самые лучшие барыши на ежегодных ярмарках. Так кто же их них ненормальный? Да его соседи просто трусливые нытики!

— А все лучшее достается мне, — с довольным смешком сказал вслух Грог. Вот так вот. И делиться он ни с кем не намерен.

Старые легенды утверждали, что эти земли принадлежали злому духу, обитавшему здесь. Любого человека, дерзнувшего заявиться сюда, ожидает страшная кара.

Барстон и не претендовал на пустошь, ограниченную столбами. Все равно там ничего не растет — не то, что вокруг. Странные, непонятные значки покрывали столбы, и Грог полагал, что они просто рассказывают историю погребенного покойника. Скорее всего, это был вождь клана.

Странно, что захоронение до сих пор не разграблено, ведь обычно в могилы вождей клали несметные сокровища. Должно быть, мрачные легенды отпугивали как местных фермеров, так и случайных воров. А возможно, грабителей обескураживало отсутствие входа в погребальную пирамиду.