Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

— Мне… — нерешительно начала Ларен. — Мне кажется, происходит что-то неладное с магией. Меняется сама ее природа.

Захарий бросил на нее вопросительный взгляд, но в этот момент они уже достигли «потайного» бокового входа в Тронный Зал, которым обычно пользовался король. Он замер перед открытой дверью, услужливо распахнутой слугой.

— Мы еще вернемся к разговору, — пообещал Захарий.

Капитан кивнула, обрадованная, что наконец-то они обсудят эту важную проблему. А возможно, в ходе беседы уйдет и недоговоренность, поселившаяся между ними.

* * *

Прием обещал быть многолюдным. Все те же знакомые до боли виды просителей. В воздухе стоял возбужденный гул. В толпе чувствовалось какое-то волнение, и это насторожило Ларен. Бесконечное шарканье сотен ног, шепот и бормотание в очереди, жар и вонь, идущие от множества человеческих тел, снова обрушились на нее и породили тупую боль в голове.

«Ложь», — раздался в ушах знакомый голос.

Капитан невольно застонала. Снова начинается!

«Ложь».

Она попыталась выставить защитные барьеры. Но они казались непрочными… и плавающими. Ее магические способности давали знать о себе беспрерывно — голоса непрошено выносили свои суждения, часто противоречивые, по любому поводу.

— Мне хотелось бы получить королевское благословение на свадьбу моей дочери, — пояснял какой-то мужчина.

«Ложь».

— В подобном вопросе вы вполне можете обойтись и без моего благословения, — улыбнулся Захарий.

«Ложь».

— Но это так много значило бы для нас… она наша единственная дочь… такое событие.

«Правда. Ложь».

Должно быть, Ларен пробормотала что-то раздраженное, так как король обернулся:

— Капитан?

«Правда».

Она сжала зубы и махнула рукой — получилось довольно невежливо, но сейчас Ларен просто не могла ничего объяснять.

«Правда».

Сбитый с толку Захарий закончил разговор с мужчиной, затем перешел к следующему просителю. Вернее, просительнице — деревенского вида женщина нервно мяла в руках носовой платок.

— Мой муж… — начала она, — похоже… похоже, сошел ума.

— То есть? — не понял король.

— Все началось с радуг.

— Радуг? — переспросил озадаченный Колин Давки.

— Да, сэр. По меньшей мере, двадцать пять радуг… и все раскинулись над нашей деревней.

— Как-то с трудом верится, — покачал головой Колин.

— Уж поверьте, сэр, мы пересчитали их дважды, — заторопилась женщина. — Они поднимались одна над другой, местами получалась тройная арка.

«Правда, правда, правда».

Ларен приглушенно зарычала, и король снова бросил на нее быстрый, недовольный взгляд.

— Такое, скажу я вам, не каждый день увидишь, — продолжала просительница. — Красиво… и страшно. Мы так и застыли от изумления… Соседи со всей деревни смотрели, раскрыв рты. Некоторые называли это божьим чудом. А мой старый осел возомнил, что он сам — человек, избранный Богами.

Захарий молчал, видимо, не зная, что сказать. Положение спас Колин Давки.

— Э-э… и что же вы хотите от короля? — спросил он.

«Ложь».

— Довольно! — В замешательстве Ларен произнесла это достаточно громко, и все окружающие посмотрели на нее с удивлением.

— Простите, — извинилась капитан. Она чувствовала, что шея у нее задеревенела, головная боль стала нестерпимой, превратилась в настоящий шторм, ревущий в ее ушах.

Женщина тем временем принялась объяснять, что радуги появляются ежедневно — в различных конфигурациях — и теперь народ приходит издалека, чтобы поклониться ее мужу.

— Они оставляют деньги, еду — у кого что есть… А мой муж… он стал просто невыносимым. Я больше не могу жить с ним рядом, поэтому нижайше прошу короля прекратить все это… Пусть он уберет радуги!

— Уберет что?.. — переспросил изумленно Захарий. Ларен напряглась, чтобы услышать его ответ, но борьба с внутренним голосом полностью поглощала ее силы. Гул в зале — голоса, шарканье — стал невыносимо громким. Головная боль превратилась в молочно-белый туман, который окутал ее с ног до головы и отделил от всех остальных.

«Ложь, правда, правда, ложь…»

Нескончаемый поток суждений, которые обрушивались на нее в связи со сбоем в магических способностях, смел все хрупкие барьеры сознания и бешеным потоком хлынул в мозг. Ларен почувствовала: она безнадежно тонет в этом призрачном шуме.

* * *

В дни, последовавшие за обмороком Мэпстоун, Кариган с головой ушла в текущую работу. Бумаги, бумаги, бумаги… Болезнь капитана и отсутствие Коннли заставили Мару взять руководство на себя: ей приходилось без конца решать какие-то проблемы, встречаться с разными людьми, в том числе, и с королем.

А прежние обязанности Мары перешли к Кариган. Конечно, по возможности подключались и другие Всадники, но основная тяжесть легла на плечи Кариган. Тут здорово пригодился опыт работы в отцовской конторе. В свое время девушке приходилось составлять расписание торговых обозов, следить за складами, планировать выплаты работникам и вести конторские книги. Плохо то, что все текущие записи хранились на квартире капитана Мэпстоун, а она никого не желала видеть, даже главного королевского лекаря Дестариона.

Как-то ночью Кариган сидела в общей комнате казармы и с отчаянием просматривала море бумаг, заполонивших весь стол. Она вынуждена была признать, что в некоторых аспектах отцовский бизнес даст сто очков вперед Королевской курьерской службе. Например, торговые караваны всегда ходили проверенными маршрутами, доставляли товар на одни и те же ярмарки. Стабильная, отработанная годами схема, о которой Всадникам приходилось лишь мечтать. Ведь никогда заранее не знаешь, когда или куда король захочет отправить свое послание. Возможно, это будет поручение в соседний городок, а не исключено, что придется ехать через Вингсонские горы на побережье Восточного моря. Причем направляли любого свободного Всадника. Таким образом, в расписание приходилось закладывать существенный элемент случайности.

А иногда случалось так, что никого во дворце не оказывалось, и тогда они были вынуждены обращаться за помощью к кавалерии. Увы, кавалеристы очень неохотно шли навстречу, считая подобные поездки ниже своего достоинства.

Кариган потерла слипающиеся глаза: отчаянно хотелось спать. Буквы на бумаге расплывались, превращаясь в бессмысленные закорючки.

Подобные труды по организации Курьерской службы отвлекали ее от мыслей о летающих зеркалах и привидениях. Сейчас, например, все это казалось Кариган далеким и нереальным — как страшные истории, которые дети рассказывают друг другу на сон грядущий. У Кариган появились более неотложные — и весьма реальные — заботы.