Аллоды. Игра в чертогах смерти - Дмитрий Казаков

– А этот? – Расин оказался уже на ногах.

– Не до него сейчас, – на мгновение Головешке стало совестно, что он бежит, отступает с поля боя, показывает врагу спину, но он тут же подавил это ощущение: угрызениями совести можно мучиться, если ты эльф-воитель в сверкающих доспехах, и твой враг сражается по правилам; если же ты имеешь дело с подлецами, а сам всего лишь наемник, откликающийся на достойное зверя прозвище, то и веди себя соответственно.

Первый шаг дался ему тяжело, при попытке глубоко вдохнуть в груди мерзко заклокотало. Даже подумал, что свалится на бегу, но ничего, кое-как справился с трясущимися ногами, и почти не отстал от Расина.

– Стойте! – донесся от ворот полузадушенный хрип. – Вам не уйти!

Эрэм все же сумел вырваться, и стук подошв по полу возвестил, что он бросился в погоню.

– Осторожнее! – крикнул Головешка, и прыгнул в сторону.

Расин последовал его примеру, и через то место, где они только что стояли, пронеслось сотканное из тьмы копье. Врезалось в стену и, оставив глубокую выбоину, рассеялось, а по гладкому доселе камню разбежалась паутина трещин.

Они нырнули в узкую щель, обозначавшую выход из зала, когда заклинание на воротах погасло. Обрушившаяся на беглецов тьма оказалась настолько плотной, что Головешке показалось – он бежит сквозь черную теплую воду, и поток вот-вот собьет его с ног, а жидкость хлынет в горло.

– Куда? Я ничего не вижу! – воскликнул Расин.

– Держись за стены, и первый поворот направо… – прохрипел эльф.

Этот отрезок пути он запомнил неплохо, но вот то, что лежит уровнем выше, сохранилось в памяти куда хуже.

Проклятый Эрэм намного лучше видит во мраке, а значит, и двигаться может несколько быстрее. Они должны шевелить ногами, не обращая внимания на то, что пол неровный, что то и дело спотыкаешься, задеваешь о стены, зарабатывая синяки и ссадины…

– Теперь налево, – командовал Головешка. – И сразу налево еще раз… Направо!

Он слышал, что восставший идет за ними, тяжелые сапоги били в пол равномерно и неумолимо.

– Прямо, в средний из трех! Теперь направо!..

Прилетевший сзади огненный шар осветил неровные черные стены, отбросил на пол длинные извивающиеся тени. Опоздал на мгновение и промчался мимо, поскольку беглецы свернули в очередной проход, и промахнувшийся Эрэм испустил полный разочарования вопль.

– Лестница! – воскликнул Расин.

– Давай вверх, давай… – прохрипел Головешка.

Он задыхался, бока ходили ходуном так, что трещали ребра.

Вслед за хадаганцем втиснулся на винтовую лестницу, затопал вверх по изогнутым ступенькам. Едва не врезался головой в потолок, и они очутились в зале, уставленном тысячей разных колонн.

Здесь был свет, рассеянный, слабый, падающий откуда-то сверху, будто там располагалось окно.

– Куда дальше? – спросил Расин. – Ты помнишь?

– Прочь от лестницы, – буркнул Головешка.

Замелькали по сторонам колонны, черные и белые, гладкие и украшенные резьбой, квадратные и круглые. Кто-то потратил демонову уйму времени, украшая это помещение, и понять бы еще, зачем он это сделал, если пирамида и вправду является тюрьмой для бессмертного Тэпа?

Они пробежали зал насквозь, но там, где ожидали увидеть выход, обнаружили лишь стену.

– Милость Незеба, – прошептал Расин. – Куда он делся?

– Тихо, – осадил его Головешка.

Эрэм, судя по звукам, поднялся по лестнице и сейчас шагает через лес из колонн. Интересно, он знает, куда направились беглецы, и идет по их следу, или двигается наугад, как они сами?

Хадаганец огляделся, кулаки его сжались, на лбу набрякли морщины.

Понятно – вокруг ничего, что можно использовать как оружие, и они беззащитны перед восставшим. Да, есть шанс, что здесь удастся спрятаться, отсидеться, но затем все равно нужно как-то выбраться из пирамиды, и сделать это быстро, пока не ожили развеянные вроде бы заклинания.

Головешка скользнул за одну из колонн, достаточно толстую, чтобы скрыть его целиком. Прислонился спиной к холодному гладкому камню, и попытался смирить разрывавшее грудь дыхание.

– Прячьтесь-прячьтесь, – донеслось издалека злобное. – Я вас все равно найду…

Глаза у укрывшегося за соседней колонной Расина были отчаянные, ясно, что он готов броситься на Эрэма с голыми руками.

– Найду, уж не сомневайтесь, – шаркающие неторопливые шаги все ближе.

Что-то упало совсем рядом, как показалось, по другую сторону той колонны, за которой прятался Головешка. Он подобрался, готовясь, если что, вступить в бой с тем оружием, что ему дала природа – чем он, эльф, хуже человека, и сам не раз дрался на кулачках!

Мгновение тишины, и шаги начали удаляться.

– Вам не укрыться, – это прозвучало уже тише, и эхо заплутало по каменному лесу: «Ться… ться… ся…»

– Пошли, – шепнул Головешка, и для наглядности махнул рукой. – Вон там выход.

Сердце заколотилось от радости, когда через десяток шагов и вправду обнаружили проход в стене. Но когда тот вывел в совершенно круглый зал с чем-то вроде бассейна в центре, оба остановились.

Это место они точно не проходили.

– Мы не заблудились? – спросил Расин. – Вернемся?

Головешка покачал головой:

– Единственный наш шанс – найти другой путь и добраться до выхода первыми. Кроме того, времени на то, чтобы отступать и начинать заново, у нас просто нет. Понимаешь?

Силы к нему не вернулись, но он мог хотя бы чувствовать, что происходит вокруг. Ощущал, что понемногу начинают двигаться огромные массы заключенной в каменных стенах энергии, что схемы заклинаний, вроде бы разрушенных и уничтоженных, восстанавливаются, наполняются смыслом и силой.

В бассейне плеснуло, над низким бортиком поднялось нечто похожее на глаз размером с кулак.

– Давай бегом! – велел Головешка.

До выхода в противоположном конце зала метров двадцать, и их надо одолеть побыстрее.

Когда пробегали мимо бассейна, глаз оказалось уже несколько, все на тонких стебельках, и к ним присоединились усеянные иглами щупальца. Настоящая волна извивающихся черных отростков перехлестнула через бортик, и ринулась наперерез беглецам.

Головешка перепрыгнул самую шуструю конечность, Расин наступил на другую. Выползшая из бассейна тварь разразилась негодующим шипением, и эльфа ударило в спину с такой силой, что он едва не упал.

Но это же помогло одолеть последние метры одним рывком, и они оказались в новом коридоре.

– Одно хорошо, – сказал Головешка, прислонившись к стене. – Он здесь не пройдет. Даже если сунется…

Обитатель бассейна, судя по его поведению, не имел возможности покинуть логово, и сейчас лишь бессильно ярился. Щупальца колотились о стены зала, скребли по полу в каком-то метре от беглецов, но дальше вытянуться не могли, и через их сплетение яростно смотрели многочисленные глаза.