Эрдейский поход - Руслан Мельников

Пыточная!

А шипастое ложе... Вон еще одно, – в темной и просторной, как комната, нише напротив. На хитром, опутанном цепями механизме, который позволяет одним движением рычага поднимать ложе из горизонтального положения в вертикальное и обращать в любую сторону под любым углом. Обрушившаяся на Рамука платформа тоже крепилась к такому же механизму – там, у самой двери еще покачивалось переплетение цепей и блоков. Вот только почему-то выскочили из зажимов кривые ножки. Отчего-то сорвался чудовищный пресс.

– Золтан! – позвал Всеволод, осматриваясь вокруг. – Что это? Что убило собаку?

– Ведьмина кровать, – проскрежетал шекелис.

– Какая кровать?

Золтан оставил наконец безнадежные поиски. Кое-как, на ощупь, вернулся к двери, к рухнувшему шипастому ложу. Объяснил:

– Для ведьм, колдунов, еретиков и прочего неугодного Господу сброда она изготовлена. Помогает вытягивать признания.

Да-да, именно вытягивать! Дыба, понял Всеволод. Только особая, изощренная. Кладут осужденного на шипы, воротом растягивают суставы и при этом еще можно крутить-вертеть человека по своему усмотрению. Хоть пятками к огню опускать, хоть вниз головой держать, покуда кровь носом не хлынет.

Всеволод покачал головой. Додумаются же, изверги! Ладно, с ложем этим ясно. Не ясно пока, что произошло с Рамуком.

Судя по всему, ведьмина кровать стояла у стены. Висела, точнее. Нависала над самым входом. А потом? Собака, пробегая мимо, случайно задела... уронила... обрушила на себя? Случайно? Сама? Такую тяжесть? Что-то не верится.

Всеволод внимательно осмотрел крепления. Ага! Не случайно, не сама...

Зажимы, удерживавшие пыточное ложе в висячем положении, были разбиты и разомкнуты, а веревка, намотанная на верхний ворот упавшей шипастой платформы, тянулась к нише у стены напротив. Ко второй такой же конструкции тянулась змеящаяся по каменному полу веревка. Зачем-то она их связывала, эта веревка.

Зачем-то... Да известное дело зачем! Нажимаешь на рычаг. Одно ложе опрокидывается и своим немалым весом выдергивает из раскуроченных пазов другое. Тяжелая ведьмина кровать, лишенная опоры, обрушивается шипами вниз и припечатывает любого, кто вступает в пыточную.

Хитро. И большой силы, кстати, не требуется – ребенок справится. Нет, упыри здесь, определенно, ни при чем. Побоится упырь выползать даже под тот слабый свет, что едва пробивается из-под потолка.

Человек сгубил пса. Или оборотень в человеческом обличье? И куда он подевался этот то ли человек, то ли волкодлак? Вроде бежать-то из пыточной некуда. В дверь вломились они с Золтаном. А в маленькое окошко-отдушину и кошка не протиснется.

Так куда же?

– Здесь где-то тварь должна быть! – скрипел зубами Золтан. – Рамук сюда заскочил. Значит, чуял кого-то.

Верно. Должна. Быть. Здесь. А вот тварь то или нет – это еще выяснить надо. Что ж, начнем сначала. Когда из коридора вбежал несчастный Рамук, злоумышленник, устроивший засаду, должен был находиться в глубокой нише напротив двери – подле рычага второго ведьминого ложа. Там и следует искать с особым тщанием.

Всеволод поискал...

Пришлось все же прибегнуть к ночному зрению. На улице пасмурнело, и проку от махонького окошка наверху было немного. Да это скорее и не окошко, а так... отдушина – чтоб палачам не задохнуться в дыму и смраде. К тому же в нише за вторым пыточным ложем и вовсе царила непроглядная темень.

...И – нашел!

Решетчатый люк в каменном полу. А под люком – лестница, ведущая вниз, в совсем уж кромешную тьму. Золтан, конечно, люка не заметил. Золтана не учили видеть во мраке, без факела.

Решетка была не заперта. Замок – выворочен с корнем. То ли сбит, то ли перекушен щипцами палача. Подними люк – он и откроется.

Всеволод поднял.

Золтан сразу подался к нему – на звук, на скрип.

– Возвращайся назад, – распорядился Всеволод.

– Да я!.. Да Рамук!.. – воспротивиться было шекелис.

– Возвращайся! – повторил русич. – Собаку твою мы уже потеряли, а без Рамука тебе здесь делать нечего. Дальше я пойду сам.

– Я...

– Для тебя здесь слишком темно, Золтан. Ступай.

– Факелы...

– Хорошо, – отмахнулся Всеволод, – иди к дружине, готовь факелы.

«Только не мешай».

Золтан, сплюнув, вышел из пыточной.

Всеволод шагнул вниз.