Принцесса в академии - Варя Медная

– И я отослала тебя, попросив предупредить, что задержусь…

– Да, – подтвердил Магнус и оттолкнулся ножкой от стекла, качнув гамак. – Я вернулся совершенно помятый (в прямом смысле – я ведь полдня просидел в твоём кармане) и вымотанный. Устроился вот на этом самом месте, поднял глаза, и каково же было моё удивление, когда на раме я увидел её… Солнце висело низко над городом, отражаясь бликами от крыш, печных труб и флюгеров, и её крылышки горели багрянцем, а прожилки рассыпали искры. Должно быть, одна из них попала прямиком в моё сердце, потому что с того дня…

В общем, вы с легкостью можете представить себе дальнейший рассказ, ибо речи всех влюбленных похожи. Приводить его я здесь не стану. Достаточно будет упомянуть, что на фоне их с Арахной истории любви препятствие на пути легендарных Рома и Джулии – надуманный пустяк. Кстати, оказалось, что его метка в форме сердечка сыграла во всём этом не последнюю роль: бабочка находила её очень милой.

– Прими мои извинения, Магнус, – сказала я, когда он закончил. – Я напустилась на тебя, толком не разобравшись в ситуации. Я была неправа, но больше такой ошибки не совершу и не стану препятствовать вашим отношениям. Достаточно будет и тех трудностей, которые возникнут сами собой по ходу дела.

Паук вскинул лапку:

– Стой.

Я замерла.

– Зачем?

– Хочу насладиться этим моментом: принцесса просит у меня прощения!

– Да ну тебя! – я шутливо качнула гамак, и Магнус едва успел ухватиться за паутинку, чтобы не вывалиться, а потом мы оба расхохотались.

Мир был восстановлен.

– Ты не поверишь, – начал было он, – не далее, как три дня назад… – Он резко замолк и уставился за окно, где уже окончательно стемнело. – Ты это слышишь?

– Что именно?

– Этот странный звук…

– Это Шебутной переулок, здесь скорее обычный звук покажется странным… – Я прервалась, потому что тоже его услышала, и тут же подскочила на месте. – Это филин?

– Кто?

Я в паре слов пересказала ему новости про вечеринку, уже направляясь к двери. Взявшись за ручку, я обернулась и добавила:

– Странно, Озриэль сказал, что придёт только в полночь, а сейчас нет и десяти…

* * *

Палаточники уже свернулись, телеги стояли накрытые мешковиной до следующего рабочего дня, и лишь в нескольких лавках горел свет, пробиваясь из-за закрытых ставней. Я повертела головой. Условный сигнал повторился, и я поспешила к росшему у обочины деревцу, откуда он доносился.

Вы не поверите, это действительно был филин! С минуту я укоризненно глядела на силуэт с янтарными глазами, примостившийся на нижней ветке, а потом вернулась в лавку.

Ложная тревога повторилась ещё дважды. Похоже, Шебутной переулок стал сегодня местом притяжения всех филинов королевства.

– Может, это? – лениво позевывая, прокомментировал Магнус и махнул на черноту за окном.

Я прислушалась.

– По-моему, кто-то просто полощет горло…

Но на этот раз Магнус оказался прав. Видимо, Озриэль тоже не знал, как кричат филины…

* * *

Мадам стала для ифрита неожиданностью. Он поджидал нас в тени у проулка и помахал рукой, обозначая своё присутствие. Когда мы подошли ближе, я разглядела перекинутые через руку плащи.

– Извините, тут только два, – растерянно сообщил он. – Я не знал, что вы тоже будете, мадам Гортензия.

– На нас же темные накидки, – возразила я, настороженно косясь на плащи. С некоторых пор я не доверяла этому элементу одежды.

Накидки были идеей Магнуса. Кстати, сам он сказал, что нагонит нас в пути, и отправился на поиски Арахны, с которой собирался пойти на вечеринку.

– Это плащи-хамелеоны. Подстраиваются под местность, по которой вы идете, – пояснил Озриэль и поспешно добавил: – Я взял их не там, где ты думаешь, Ливи. Они честно добыты на сером рынке.

– Я никогда не сталкивалась с хамелеонами, но как «подстраиваются под местность» соотносится с оранжевым цветом и салатовыми блестками?

Такое ощущение, что все магические плащи шьет один производитель. Может, они и наделены отменными волшебными качествами, но вот с дизайном ему ещё работать и работать.

– Любой магический плащ нужно надеть, чтобы активировать свойства. Некоторые ещё и обязательно застегнуть, – подала голос Эмилия и смущенно опустила глаза. – Ну, так мне рассказывали…

Озриэль глянул на неё с явным одобрением:

– Верно!

– Ничего страшного, – сказала мадам. – Мы с Эмилией вполне можем укрыться одним плащом, правда, Эмилия?

– Конечно!

Звоночки сводницы заиграли в моей голове свадебный марш.

– Эмилии лучше разделить плащ с Озриэлем, – вмешалась я.

– Даже не знаю… – пробормотала Эмилия.

– Вообще-то, гхм, ээ, да… – сказал Озриэль.

Предложение помимо того, что преследовало вполне определенную цель – сблизить влюбленных не только на духовном, но и на пространственном уровне, представлялось также вполне разумным, из-за соотношения в росте: Озриэль был следующим по высоте после моей напарницы, а наименьшая разница была между мной и мадам. Однако в ходе примерки стало ясно, что они не умещаются под одним плащом, так что в итоге делить укрытие пришлось нам с Озриэлем.

– Сюда, – сказал он, и мы двинулись в указанном направлении.

Держась подворотен и проулков, мы добрались до выхода из города. Пару раз пришлось неподвижно замереть, пережидая патруль. Даже в такое время суток, когда все шторы на окнах задернуты и, соответственно, никто не может оценить их старания, стражники шли, чеканя шаг, громыхая висящими на боку саблями и распевая во всё горло положенную по уставу колыбельную. В первые несколько ночей я просыпалась от неё через каждый час, но потом привыкла и перестала обращать внимание.

Идти под одним плащом было не то чтобы неудобно – непривычно. А ещё моему боку, находившемуся со стороны Озриэля, стало жарко. Время от времени я проверяла, на месте ли «волшебная палочка» и диадема, которые я спрятала в широком кармане накидки, и поправляла фисташки. Оба кулька я ещё дома устроила на груди, исправив некоторые упущения природы. Орешки, конечно, очистила и растерла в ступке.

Не знаю, что заставило городские власти поставить такую редкую решетку на воротах – то ли соображения экономии, то ли поощрение озорства, но мы без труда проскользнули меж прутьев и выбрались за стену. Сразу за ней начинался склон.

Крупная желтая луна плавилась в небе головкой сыра. Всё это время я волновалась, что Магнус нас потеряет, и то и дело оборачивалась. Когда мы спустились вниз, природное нагромождение камней вкупе с небольшой рощицей послужили надежной защитой от взора тех, кто способен различить в ночную пору едва заметное шевеление на местности.