Смертники - Олег Овчинников

«Ну вот ты и стал контролером, Олег. Даже лучше: контролер не может воздействовать на того, кого он не видит. А ты — можешь. Браво! Что же дальше?»

— С «венцом», с «венцом»! — пробормотал во сне Гарин. Он хотел объяснить, что влиять на чужое сознание может только с «венцом», а без артефакта он обыкновенный человек, но в рот забился угол одеяла, и выплюнуть его не удавалось, а руки затекли до такой степени, что перестали слушаться…

Какое еще одеяло?!

Олег открыл глаза. В углу на стуле в неудобной позе дремал Батон. Больше в комнате никого не было. Из кухни доносились какие-то мирные бытовые звуки, словно кто-то не спеша готовил завтрак.

Гарин снова попытался избавиться от сырого комка во рту и снова не смог. Кляп сидел плотно. Руки за спиной были связаны настолько крепко, что он уже не чувствовал пальцев. Олег замычал — это все, на что он был способен.

Батон вздрогнул и, растерев грязными руками небритое лицо, крикнул:

— Очухался!

В дверях появился Порох с промасленным затвором и ветошью. Он не жарил яичницу, он просто чистил оружие. Какая, к черту, в Припяти яичница…

— Живой? — осведомился он.

Олег энергично затряс головой и вдруг застонал от боли. Он не ударился затылком, боль была внутри. Адская боль. Она прописалась в черепной коробке еще вчера вечером, когда Батон приволок из города три бутылки водки. Три — на четверых, тут и говорить не о чем! Столяров не возражал, всем нужно было подлечить нервы. А потом захотелось спать, сразу после первого стакана, и так сильно, что дальше Олег уже ничего не помнил.

Он снова замычал, намекая, что кляп уже пора бы вытащить.

— А зачем? — простецки произнес Порох. — Мне очень нравится, когда ты помалкиваешь.

Увидев, что он собирается вернуться на кухню, Гарин замычал еще громче и в меру сил заколотил связанными ногами по кровати.

— Ну, вытащи, — разрешил Порох. — Может, что-то умное забыл сказать.

Батон нехотя оторвал задницу от стула и освободил Олегу рот.

— Что за дела?! — вскричал Гарин.

— Ты это… особо не голоси, — строго проговорил Порох. — А то соседи участковому пожалуются.

— Участковому контролеру! — Батон гомерически захохотал.

— Зачем меня связали?! — возмутился Олег. — Я что, по пьяни настолько опасен?

— Уже нет, — ответил Батон, демонстративно крутя на пальце «венец».

Артефакт упал на пол — сталкер, выругавшись, его поднял и снова начал крутить. В мозгу у Гарина, тесня боль, забрезжила догадка.

— На командира не надейся, он придет не скоро, — заявил Порох, опережая и перечеркивая множество гипотез.

Теперь Олег сообразил быстрее, спасибо горькому опыту… который, как выяснилось, ничему его не научил.

— Зачем вам нужен артефакт? — прямо спросил он. — «Венец» трудно активировать. В ваших руках он бесполезен. Словно подтверждая это, кольцо снова сорвалось у Батона с пальца и громко стукнулось о грязный пол.

— И хватит его ронять! — процедил Гарин, невольно следя за тем, как бесценный артефакт закатывается под стул.

— Батон, убери игрушку, — согласился Порох. — Если сломаешь, я даже не знаю, какую тебе казнь придется придумать.

Тот торопливо спрятал «венец» в свой рюкзак.

— Что с командиром? Что вы с ним сделали? — опомнился Гарин.

— Ничего мы с ним не делали, — удивился Порох. — Сам отвалил еще затемно. Просил о тебе позаботиться, ты же у нас по части бухла слабоватый товарищ. А мы и заботимся. Лежишь здесь в тепле да в неге, даже с кровати не свалишься. Не сумеешь. Безопасно, опять же: ни тебе зомби, ни собак психических. Нету! — выразительно произнес он. — Зови — не дозовешься!

— Мужики, вам ведь не нужен «венец», — снова сказал Олег.