Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму - Евгения Сафонова

— Нет. Ты будешь драться лучше, чем я. Думаешь, я всегда побеждал в одиннадцать?

Младший молчал. Лишь смотрел на ладонь дроу огромными глазами, отливавшими сиреневым в синей глубине. Очень знакомыми. А венценосный дроу, в бриджах чёрного бархата и рубашке фиолетового шёлка, ровесник колдуна у фонтана, продолжал улыбаться.

Его лицо тоже было мне очень знакомо.

— Но когда я вырасту, — буркнул маленький Эсфориэль, — ты ведь тоже повзрослеешь.

Однако протянутую руку наконец принял.

— Для своих лет ты прекрасно владеешь мечом. Лучше, чем я в то же время, — заметил Тэйрант из рода Бллойвуг: юный и прекрасный, так похожий на своего потомка. — Твой отец может гордиться тобой. Поверь, настанет тот день, когда я буду повержен твоей рукой.

— А вот со мной, ручаюсь, ты и тогда так просто не разберёшься, — весело произнёс парень в мантии, прежде чем захлопнуть книгу и встать. — Мечникам с магами всегда бороться нелегко.

— Пока маги не подпустят их слишком близко, — усмехнулся Тэйрант.

И мне не требовалось представлять третьего.

Я и так знала, что его имя — Ильхт.

Сзади прошелестели лёгкие шажки. Я обернулась. Кто-то убегал прочь по галерее. Шёлк длинных рукавов летит следом, волосы распущены — тёмные, и звёздами сияют в них отблески серебряного венца.

Девочка. Маленькая, даже не подросток. Наверное, пряталась за колонной всё это время, наблюдая за мальчишками… и я бы не услышала её шагов, если б не громогласное эхо галереи.

— Почему принцесса Мириана всегда наблюдает за нами тайком? — Эсфор глядел вслед беглянке вместе со мной.

— Я уже говорил, моя милая сестра весьма стеснительна, — заметил Тэйрант с тонкой улыбкой. — А ты явно запал ей в душу. Думаю, именно это заставляет её смущаться втрое больше.

— Я? — Эсфор растерянно ткнул землю кончиком деревянного меча. — Но…

— Привыкай. — Ильхт шутливо хлопнул эльфийского принца по плечу. — Когда подрастёшь, утонуть в твоих глазах возжелает не одна девушка.

Мальчик, смутившись, опустил длинные ресницы — и сад окутала невесть откуда взявшаяся мгла. Она жадно поглотила и огни, и фонтан, и трёх мальчишек подле него, погрузив меня в чёрную пустоту.

А когда расступилась, я оказалась в городе дроу.

Хьярта плыла по ночному небу — вернее, его отражению в гладкой воде. Я стояла на узком мосту без перил, изящной дугой белого мрамора перекинутом меж двумя островами. Под мостом чернели озёрные воды, а на берегах зеленела бархатная трава и серебрилась листва деревьев ньотт. С белых ветвей тут и там свисали знакомые цветные фонарики, и моему взору открывались десятки островов, зелёных и сияющих, соединённых паутинкой мостов, по которым легко ступали дроу.

А ещё на островах были дома. Их развалины я видела, когда мы пленили Навинию — но здесь, во сне, они оставались целыми и прекрасными. Невысокие, круглые и белоснежные, с тонкими колоннами и низкими башенками, жилища дроу казались удивительной и органичной частью окружавшей меня красоты. Из открытых окон капелью лились перезвоны арф и серебряная песня флейт, и в них вплетался смех серокожих детей, бегавших друг за дружкой меж деревьев.

— Впечатляет, не правда ли? — заметил Акке из-за моего плеча.

— Не то слово. — Я мотнула головой, избавляясь от зачарованности, пусть даже странно было избавляться от неё во сне. — Неужели это правда?

— Это сон. Но когда-то он был правдой.

— Не думала, что город дроу может быть таким.

— Дроу — дети Луны. Для людей и эльфы являются неземными созданиями… но эльфы всегда были ближе к земле, чем их ночные собратья. Сердцам дроу мила прохладная темнота ночи, дающая жизнь загадкам, и серебряный свет луны. Эльфам же по душе жаркое золото дня, где нет места теням и тайнам.

Акке шагнул с моста прямо в озеро, поверхность которого и не подумала дрогнуть.

— Идём, — стоя на воде, улыбнулся прислужник Лода. — То, что я хотел показать тебе, немного дальше.

Я присела на край мраморной дуги. Осторожно коснулась босыми ногами озёрной глади, но та не взволновалась — будто нас разделяла тонкая грань из прохладного стекла. Пожав плечами, встала и зашагала следом за иллюранди, который уже шёл прочь от островов, к берегам озера, терявшимся во тьме.

— Зачем вы это делаете? Зачем показываете мне всё это?

Водное зеркало отражало звёзды, но не меня — я для него не существовала.

— Разве ты не этого хотела? Узнать о прошлом Эсфориэля. О старой войне. Увидеть Тэйранта и Ильхта. Тебе нужны эти знания, чтобы понимать, зачем ты делаешь то, что делаешь. И помочь Лоду.

— Вряд ли Лод нуждается в моей помощи. Думаю, моя роль в этом действии уже сыграна.

— Он так не думает. А он редко ошибается.

Я вскинула голову, удивлённо прищурившись, но Акке смотрел прямо перед собой. На маленькую белую лодку, чьи очертания я различила вдали.

А ещё я услышала отзвуки голосов, далеко разносившихся над водой: девичьего и юношеского.

— …скоро…

— …было бы славно…

— …поверь, так и будет…

На дне лодки, взявшись за руки, лежали двое. Бок о бок, глядя на звёзды, позволяя лодке дрейфовать в ночи.

Эсфориэль казался лишь немногим младше того, каким его знала я, но здесь он улыбался. Широко, искренне, по-мальчишечьи. И когда он смотрел на свою спутницу, глаза его сияли радостной нежностью. В жизни я видела в них одну лишь печаль.

Девушка-дроу выглядела совсем юной, почти девочкой. Волосы её были тёмными, оттенка горького шоколада, как у меня, неожиданно для одной из Детей Луны. Фиолетовое платье, достойное королевы, тиара, венчающая чело…

— Когда ты станешь моей, — говорил Эсфор, — мы отправимся в моё королевство. Тебе там понравится.

Принцесса Мириана, сестра будущего Тэйранта Кровавого, улыбалась и переводила взгляд на переплетение их пальцев, мраморно-бледных и жемчужно-серых.

— Тэй дал разрешение. Отец тоже будет не против, я уверен.

— Не знаю, Эсфор, — девушка качнула головой. — Это всё, чего я желаю, но… у меня дурные предчувствия.

— Почему? Кто может нам помешать? Я буду не первым эльфийским принцем, заключившим брачный союз с дроу.

— Мой брат… Ты ведь слышал, что он говорит. И его слова страшат меня.

— Это было брошено в сердцах, любовь моя.

— Но неоднократно. Я боюсь спорить с ним, однако если Тэй и правда развяжет войну…

— Я знаю Тэя. Порой он кажется бессердечным, но сердце у него есть, и оно исполнено добра. Он никогда не сделает того, о чём говорил. — Эсфор коснулся ладонью её щеки. — Ты не должна сомневаться в нём. Верь в него, как верю я.