Ее зовут Тень - Ксения Чайкова

— Нет! — запальчиво отозвался альм. — Я не жалею, а о тебе забочусь!

— Я уже не малышка, — справедливо заметила Тень, набрасывая на плечи короткую куртку. Тьма тут же привычно забралась к ней за пазуху и устроилась там, поблескивая алыми глазищами в свете костра.

Из-за склоки храны и альма выехать удалось не скоро — они дружно надулись и по-детски даже не смотрели друг на друга. Это тем более было странно, если учесть поведение вонато, которую Тень закутала в специальную попонку с прорезями для хвоста, лап и крыльев: Тьма беспомощно металась от одного к другой и обратно, словно прося помириться.

Когда же отряд наконец-то тронулся с места, Торин уже готов был выть от холода, безнадеги и общего отвращения к жизни. Да тут еще и снег пошел — крупный, частый, мигом увенчавший всех пушистыми коронами.

Тень нервничала и то и дело оглядывалась, втягивая воздух раздувавшимися ноздрями. Храна чувствовала что-то неладное, хотя и старалась это скрыть. Торин тоже ощущал нечто подобное, нечеткое и расплывчатое, но определенно недружелюбное. Отчего-то не нравился снег, вроде бы такой обычный, можно даже сказать, родной. Но сейчас он нес опасность. Здесь недавно творилась какая-то волшба, — вдруг тихим, напряженным голосом сказала храна, рассеянно поправляя воротник своей меховой курточки.

— Ну и что? — удивился один из близнецов, на мгновение высовывая нос из шарфа.

— А то. Кому пришло в голову ворожить посреди перевала? И добро бы он наколдовал себе небо без туч или теплую попону для лошади. Но, по-моему, здесь попросту заморозили дорогу верст на двадцать вперед, а потом старательно растопили это огромное количество льда. Немного нерациональное занятие, не находите?

Торин не находил. Вообще, думать над погодными и магическими странностями ему хотелось меньше всего. Ощущение разъедающего беспокойства не проходило, а, наоборот, усиливалось, словно маленький отряд медленно, но верно приближался к его первопричине.

Метель была живой. Она пела, играла и вихрилась вокруг путешественников, словно стремясь увлечь их в свое веселье. Люди нервно кутались в куртки и накидки. Кони то и дело раскатисто фыркали — они почувствовали неладное задолго до своих всадников и прекрасно знали, что от надвигающейся на отряд опасности нет спасения.

Перевал заволокло снежной пеленой. В страстном шепоте вихря, швырявшего полными горстями снега в людей, нахохлившихся в седлах, слышался гул речных порогов и перекатов, стон раненого животного, волчий вой и острая, почти живая тоска. Казалось, бродяга ветер предупреждает путешественников: поверните, пока не поздно. Тысячи белых, обжигающе холодных мух вихрились над перевалом, заставляя щурить глаза и прикрывать лицо капюшоном или шарфом, защищая его от ледяных укусов. Торин в который раз проклял магов, придумавших эти окаянные кристаллы, королей йанарских, вздумавших возвести столицу своей страны на таком расстоянии от Каленары, и себя самого — за то, что вообще связался со всем этим.

Внезапно Тень, ехавшая первой, натянула поводья и дотронулась до его рукава, знаком попросив молчать. Торин, немало обозленный, уже набрал полную грудь ледяного воздуха, чтобы выразить девушке свое отношение к ее обострившейся паранойе, да так и остался с разинутым ртом, вглядываясь в снежный вихрь, крутящийся над дорогой в трех десятках шагов перед мордой его коня. Снежинки пели, плясали, вихрились в одном месте, из них сам собой ткался призрачный силуэт, завораживающий своим хрупким, но очень грозным и опасным видом. В сахарно-белом цвете окружающего мира загорелись пронзительно-желтые глаза, тут же с плотоядным интересом сощурившиеся на отряд, явно одобряя разнообразие выбора жертв. Тень заметно напряглась, рука, мгновенно бросившая поводья и выскользнувшая из рукава, дернулась к клинкам, но тут же бессильно упала на колени — храна знала, кто осмелился заступить им дорогу, и понимала, что оружием эту тварь не возьмешь.

— Снежный элементаль! — ахнул Батя, инстинктивно отклоняясь назад. Близнецы слаженно взвизгнули и синхронно потянулись к своим верным полуторникам. Зверюга удивленно приподнял тонкие брови, явно размышляя, стоит ли верить глазам. А Каррэн беспомощно смотрел на Тень, с холодным, отстраненным интересом профессионалки следящую за шалостями снега. Вьюга, казалось, сошла с ума — она откровенно приседала, пригибалась к земле, выплетая из торопливо слетающихся со всех сторон снежинок жуткий оживающий силуэт, уже не кажущийся ни изящным, ни хрупким. Наоборот, теперь стало ясно, что зима оставила своему сыну только кипенно-белый цвет, а тонкая филигрань каждой снежинки в отдельности сложилась в общий приземистый силуэт непонятного создания, ростом способного потягаться с вековой сосной. Страшное порождение перевала Холодных гор дико захохотало и шагнуло вперед, явно выбирая жертву.

— Сидите смирно и не лезьте, — шепнула Тень, хищно щурясь и вытаскивая из-за пазухи демона. — Каррэн, подержи Тьму.

— Погоди, ты что? Ты куда? Не лезь! Я тебя не отпускаю, слышишь? — испуганно выдохнул альм, протягивая руку, дабы задержать храну. В нее девушка тут же сунула свою вонато, явно не слушая нервной и сбивчивой речи нечеловека. Кажется, она не слышала и не видела уже вообще ничего, кроме цели, в свою очередь тянущейся к путешественникам.

— Ка-акой краса-авчик! — лениво протянула храна, соскальзывая на землю и плавно перетекая поближе к элементалю. — Можно с тобой познакомиться?

Сын вьюги ошарашенно остановился и затряс тем, что можно было условно счесть головой, явно пытаясь понять, уж не сошла ли с ума темноглазая девушка в короткой, куцей куртенке и кожаных штанах, туго обтягивающих стройные ноги.

— Что, неужели я тебе не нравлюсь? — нарочито нежным и слегка обиженным голоском капризной кокетки поинтересовалась девушка, делая еще несколько плавных скользящих шагов к своему ирреальному сопернику. — Может, ты не рассмотрел меня как следует? Вот она я, любуйся!

Руки с покрасневшими и обветренными пальцами решительно ухватились за край капюшона и рывком сдернули его с головы. Пепельные пряди свободно рассыпались по плечам, слева они были откровеннодлиннее, — видимо, резала их Тень в спешке, когда красота была последним, что ее заботило. Впрочем, элементаля впечатлило и это — он присел и протянул к девушке хрустнувшую снегом руку. В желтых глазах чудовищного порождения вьюги загорелись не только голодные, но и откровенно мечтательные искорки. Судя по всему, Тень ему понравилась. И даже очень.

Храна вызывающе улыбнулась и дразняще провела кончиком языка по губам, явно делая какие-то намеки откровенно интимного характера. И вдруг кувырком бросилась вперед, резко выкрикивая какие-то дикие, непонятные фразы и замахиваясь выхваченным из ножен клинком.

— Стой! — ахнул Каррэн, буквально слетая с лошади и бросаясь к ней. Вонато с диким клекотом полетела за ним, вереща что-то неодобрительное и умоляющее.

— Идиот! — взвизгнула храна, одной рукой отталкивая альма в сторону, а другую, с клинком, поспешно отводя в сторону. Силы девушке было не занимать — она смогла отбросить нечеловека чуть ли не на три аршина и завершить какие-то странные взмахи руками, не то воззвания к богам, не то призывы демонов. С лезвия меча сорвался сноп света, резко ударивший в небеса и прочертивший длинную полосу на теле элементаля. Тот медленно, словно в раздумье покачнулся, зашипел, а потом единой лавиной начавшего таять снега рухнул на храну, погребя ее под собой.