Слишком много щупалец - Дмитрий Казаков

– Водки тут нет, – с сожалением вздохнул Харальд, понявший мое замечание слишком буквально.

Мы заказали всяческих ролов и продолжили «калякать о наших скорбных делах».

– Помещение у них на Ханс-Хаугесгатан, это неподалеку от Палат Хакона, – рассказывал коллега, – я внутри не был, но нашел парня, который у них там софт настраивал. Так он мне все рассказал: молельная комната с коврами на полу, отдельно – офис, самый обычный…

– И аквариум с зеленой мутью в углу, – закончил я.

– Как ты догадался? – удивился Харальд.

– Плавали, знаем, – прозвучало это так уныло, что мне самому не понравилось. – Что еще?

– Еще я выяснил, что адепты ЦСВ несколько раз в год собираются на полуострове Корснес. Это километров двадцать к югу от Бергена. Места там не особенно людные, зато имеются пещеры с обычными входами и подводными. По слухам, в одной из них находили следы большого кострища и обугленные кости.

– Скорее всего это правда, – сказала Ангелика.

– Да? – коллега посмотрел на белокурую бестию с сомнением. – Еще я должен сказать, что сейчас в Берген съезжаются последователи Церкви Святой Воды со всей Норвегии. По всей видимости, нечто важное должно произойти послезавтрашней ночью…

– А люди у вас не пропадали? – спросил я. – Эти парни любят приносить жертвы, причем человеческие.

– Серьезно? – Харальд недоверчиво моргнул. – Насчет пропавших можно выяснить… Да, мне не совсем понятно, что делать дальше. Для того чтобы начать атаку через прессу, материала хватает. Как только власти узнают, что Ирге О’Дил приобретал оружие и незаконно ввозил его в страну, у него начнутся очень большие неприятности.

Что делать дальше – хороший вопрос.

Если бы мы имели дело с обычным богатым моральным уродом, то информационного удара было бы достаточно.

Статьи разогреют общественное мнение, власти получат компромат, и гражданин Норвегии Ирге О’Дил будет вынужден либо оправдываться перед судом, либо бросить насиженное место и бежать из страны.

Но дело в том, что тот, кто прячется под этим именем, вовсе не обычный урод, а настоящий черный маг, поклонник Властителей Древности, и режет людей он не потому, что свихнулся, а потому, что этого требуют его дохлые покровители. Шумиха в прессе и нападки со стороны властей будут для него лишь незначительными помехами и не заставят отступить от претворения в реальность замысла всей долгой жизни Хаима Шоррота – оживления дрыхнущего в гробнице Кхтул-лу.

А уж когда тот вылезет из Р’лайха, сходит в туалет, почистит зубы, умоется и решит всерьез заняться накопившимися за тысячелетия делами, то всякие мелочи вроде судебных исков быстро потеряют значение.

Тот момент, когда Пожиратель Душ должен то ли проснуться, то ли ожить, близок, и нужно сделать все, чтобы он никогда не наступил. Сорвав ритуал на пляже в Схевенингене, мы слегка спутали планы нашему лысому «другу», теперь надо повернуть дело так, чтобы он в принципе не мог больше их разрабатывать.

Самый лучший вариант – прибить засранца, самим или чужими руками.

Да только с помощью одной лишь информационной атаки этого не сделаешь.

– Статьи запускай, – сказал я. – Но это так, отвлекающий маневр. Нам надо, во-первых, узнать, что эти нехорошие люди будут творить в пещере на полуострове Корснес. И, во-вторых, проникнуть на тот островок, что принадлежит Ирге О’Дилу, осмотреться там и взорвать все к чертовой бабушке.

Наверняка именно на Фьярое находится главное святилище Великого Жреца Древних, спрятаны какие-нибудь пыльные книжки с черными знаниями, всяческие артефакты вроде Печати.

Если уничтожить все это, Шорроту придется несладко.

– Что? – услышав мое предложение, Харальд на несколько мгновений впал в ступор.

– Ты не ослышался, – подтвердил я. – Взорвать. Иначе наш мир ждут большие неприятности.

– Э, хм… – коллега взял стакан с яблочным соком и сделал большой глоток. – Ну, если ты так уверен, и учитывая приказ мистера Арнольда, это может быть здравой идеей. Но ты понимаешь, что мы нарушим закон?

Понятно, что шеф хорошо подбирает людей и что к сотрудничеству он привлекает не просто компетентных и опытных специалистов, а еще и тех, кто в состоянии при необходимости пойти наперекор стереотипам и шаблонам. Но для европейца закон – это такая священная корова, которую нельзя тронуть даже в мыслях, и для скандинава, немца или англичанина очень тяжело смириться с тем, что на нее придется посягнуть.

– Понимаю, – сказал я. – Еще как. Но лучше я прокукую в вашей тюрьме тридцать лет, чем позволю этому Ирге О’Дилу добиться того, чего он хочет. Ангелика, ты с нами или как?

И я вперил испытующий взгляд в белокурую бестию.

– С вами, – сказала она после недолгого колебания. – Этого человека надо остановить любой ценой.

Бартоломью, не принимавшего участия в беседе в силу слабого знания английского, можно было не спрашивать. Понятно, что худред-фотокор будет рад пойти туда, куда я его поведу, и сделать то, что я скажу.

– Хорошо, – согласился Харальд. – Я обдумаю это… Но сначала надо решить, как проникнуть в пещеру на Корснесе. В то время, когда там собираются адепты ЦСВ, ее наверняка охраняют…

– Шпионская видеокамера с передатчиком, – сказала Ангелика. – Или несколько. Их можно установить так, что никто не заметит. Я готова сделать это и подсказать, какие модели приобрести. Ты сможешь доставить нас к этой пещере в ночное время?

– На машине туда не проехать, но можно арендовать катер.

– Так арендуй! – воскликнул я. – Сегодня вряд ли что получится, время к вечеру, магазины, торгующие шпионскими камерами, наверняка закрылись. Завтрашнего дня должно хватить на подготовку, а где-то через сутки отправимся. Мы с Антоном днем можем сплавать на разведку, если надо.

Коллега на несколько минут завис, точно компьютер, обрабатывающий слишком большой файл.

– Хорошо, – сказал он после паузы. – Сейчас давайте поедим, а затем все обсудим в деталях.