Слепая совесть - Нидейла Нэльте

Советник недовольно морщится, но на попятную не идет и убеждать, будто ему все известно, не спешит.

— Как вы, госпожа Ноэлия? — Хельте явно не нравится называть меня эрларой.

Что-то не хочется продолжать с ними путь. Как представлю, что император нас — меня и пятерых охранников — выставит в рядочек и начнет перед всеми отчитывать… Брр. А ведь начнет же. Хоть бы наедине, что ли.

Стоп, а где пятый?

— Симон так и не появился? — оборачиваюсь к своим.

И снова как-то так они на меня смотрят… Сегодня что-то изменилось, что-то в наших отношениях… и вообще везде. Разобраться бы еще что.

Альбер бросает взгляд на Дарсаля, словно спрашивая разрешения ответить. Впрочем, может, и спрашивает, я в их общении через омаа еще не до конца разбираюсь. Сообщает:

— Мы не можем его найти, эрлара.

— Но как? — удивляюсь. Дарсаль Тересию вон где-то далеко за пределами столицы обнаружил! — Он пропал? Погиб?

— Тела нет.

— Командиры уже отправили отряд на поиски, — перехватывает разговор Дарсаль.

Только немного севший голос и напоминает о случившемся.

Хочу ответить, но с мысли сбивает шорох, писк. Оглядываюсь, и с крыши фертона на меня с мяуканьем пикирует Пуся. Дарсаль делает рывок, ловит перепуганного котенка, бросаюсь к нему. Отбираю — Дарсаль смотрит внимательно, словно слой за слоем сканирует. Магнитно-резонансная томография прямо. Снова тянет нервно хихикнуть. Впрочем, Пусю отдает — значит, счел неопасной.

— Ты откуда здесь, маленькая? Почему сбежала? — спрашиваю.

Пуся лижет мой нос шершавым языком и успокаивается на руках. Начинает тихо урчать, устроившись поудобнее.

Дарсаль

Ребята озадачены. Как не увидели кошку, как подпустили настолько близко? Я-то ладно, мог и не заметить, но остальные? И где Симон? Бесовщина какая-то, может, и его не видно по тем же причинам? Что-то женщины Йована на границе устроили?

Ноэлия хочет двигаться вперед, но вместо этого почему-то объявляет перекус. Я проголодался, честно говоря. Силы медленно, постепенно прибывают, омаа возвращается под контроль. Поспать бы.

Вижу по ауре, что у подопечной нет желания идти с прибывшими, но внешнее общение ровное, спокойное, с соблюдением дистанции. Быстро усваивает уроки девочка.

Путь вниз проходит легче и быстрее. Останавливаемся реже, ветер стихает, солнце пригревает ласково, почти по-домашнему. Только отчужденное молчание командира, настороженность остальных Стражей да периодические волны ментальщиков напоминают, что самое неприятное еще впереди.

Ноэлия взяла себя в руки, аура снова ровная, даже страха почти нет.

На поляне у небольшого горного ручья дожидаются фертоны, охрана и слуги, которые успели сюда переправиться до нас. Император даже вперед выходит, встречает. Скользкая улыбка Ивена.

Ноэлия выдыхает едва слышно, сильнее прижимает к себе кошку. Чуть притормаживаем, давая имперской чете встретиться.

Ноэлия

— Как ты, любимая? — Вопрос императора сбивает с толку, заставляя усомниться.

Почему я решила, что он будет меня ругать? Наверняка же волновался!

— Испугалась, — улыбаюсь.

Иллариандр бросает взгляд на Дарсаля, так и тянет оглянуться. Не хочу, чтобы ему досталось. Робот ведь моя ответственность, если уж на то пошло.

— Личный Страж не должен этого допускать.

— Я не понимаю, что случилось с роботом.

— Ты и не должна понимать. Это забота охраны.

— Охрана уже разобралась?

— Надеюсь. — Пробирающий тон, пробирающий взгляд. Не хотела бы я быть на месте не разобравшейся охраны. — Ноэлия, — строгое, озноб по телу, — ты почему не ушла сразу же? Ты теперь императрица, не забывай, прежде всего должна заботиться о своей безопасности.

— Но ведь мы уже вышли из тумана. Там Стражи видят любую опасность.

— На границах случаются слепые зоны. Ты должна слушаться охрану, и если тебе сказали уходить — значит, нужно уходить, а не пережидать случившиеся не вовремя откаты.

— Я не бросаю друзей в беде, — поднимаю голову.

Может, это и не беда, может, обычное явление, но другим словом назвать не могу.

— А он тебе уже друг?

— Да! Дарсаль закрыл меня собой от робота. — Стараюсь говорить тихо, ощущаю, как чуть тянет левую руку, не показать бы. — Возможно, я бы и не стояла сейчас тут.

— Или нечто большее? — Император пристально смотрит в глаза, ощущаю приливающую к щекам краску.

— Ну что вы, мой повелитель, — произношу как можно ровнее.

Ты же сам назначил его моим Стражем! А теперь при всех такое говоришь… Я ведь не Алма!

— Почему подпустили к нему императрицу? — Резкий взгляд на охрану.

Это он допрос по правилам ведет, что ли? Или действительно только волнуется?

— Я им приказала, — отвечаю.

Не хочу, чтобы ребят ругали за то, что они не утащили меня силком.

— Приказала? — поднимает бровь жених.

— Ты же настаивал, чтобы я привыкала быть императрицей, — улыбаюсь.

Иллариандр чиркает взглядом по кошке, так и хочется спрятать маленькую от случайного гнева.

— Иногда неподчинение охране может стоить жизни! — Император смотрит на Беара, Альбера и Клавия. — Когда пропал Симон?

— Я потерял его, когда бросился на помощь Дарсалю, — докладывает Альбер. — Думал, сзади догоняет, но он так и не появился.

— Почему вы позволили моей невесте приблизиться к откату?

Ощущаю ужас, сейчас все всё узнают… И ведь наверняка уже знают, к чему эти вопросы?

— Мы думали, — говорит Альбер, голос звучит снизу — наверное, на колено встал, — когда госпожа увидит, что не может приблизиться, оставит попытку.

— И? — Император переводит взгляд, спиной чувствую, что на Дарсаля.

Легкое движение воздуха, Дарсаль делает шаг вперед, тоже опускается на колено:

— Простите, мой повелитель. Я впустил ее.

Зачем он это говорит? Или правда впустил? Ничего не понимаю, запуталась. Только стараюсь голову повыше держать да не подставить Дарсаля перед прочими Стражами. Он знает, что и зачем делает. Может, хочет, чтобы его откат легким сочли? Или это он меня так защищает?

По сердцу разливается теплая волна. Хорошо, что Пуся на руках, никто не увидит, как они дрожат.

— Объясни! — требует император.

Даже я ежусь, а ведь тон и взгляд адресованы не мне.

— Показалось, так будет лучше. Откат уже отступал, а императрица была напугана. Она не привыкла к другим Стражам, мало с ними общалась. Готов понести наказание.