Латунный город - Шеннон Чакраборти

Слоновий наездник пригнулся, проезжая под воротами. В его руках был длинный серебряный лук. Он невозмутимо обозрел царящий на площади хаос. На вид всадник был ее ровесником, хотя для джиннов это ничего не значило: Даре она дала бы не больше тридцати, а он, тем не менее, появился на свет раньше, чем вся ее цивилизация. Всадник был похож на Дэва: его глаза и кудрявые волосы были такими же черными, как у нее, но одет он был в форму солдат Гезири.

Он непринужденно восседал на слоне. Его ноги покоились на матерчатом седле, а тело ритмично покачивалось в такт движениям животного. Наездник заметно всполошился, завидев оживших львов, вскинул лук, но передумал, вероятно, сообразив, что стрелы не остановят металлических хищников.

Из-за ворот высыпали солдаты, расталкивая суматошную толпу, и рассредоточились по площади, никому не позволяя убежать. Блеснула медная сабля, кто-то закричал.

Трое гезирийских солдат наступали на Дару. Тот, что стоял ближе других, обнажил оружие, и один лев зарычал и прыгнул, со свистом рассекая воздух латунным хвостом.

– Остановитесь! – крикнул лучник. Он соскользнул со слона и ловко приземлился на ноги. – Он же раб, кретины. Не трогайте его. – Он отдал свой лук другому солдату и приблизился к Даре, подняв руки. – Видишь, – сказал он на дивастийском, – я не желаю тебе…

Его взгляд остановился на виске Дары и его татуировке. От удивления он сдавленно пискнул.

Дара оставался невозмутим. Его яркие глаза изучили лучника с головы до пят, от серого тюрбана до кожаных туфель, и Дара скорчил такую мину, как будто одним глотком осушил графин скисшего вина.

– Ты кто такой?

– Я… мое имя Джамшид, – ошарашенно пробормотал лучник. – Джамшид э-Прамух. Капитан, – добавил он с запинкой. Он переводил взгляд с Дары на резвящихся львов. – Ты не… то есть… это же… – Он осекся и помотал головой. – Думаю, нужно отвести тебя к королю. – Впервые он посмотрел на Нари. – Твоя, э-э-э… спутница, – определился он, – тоже может присоединиться, если пожелаешь.

Дара покрутил в руках пику.

– А если я пожелаю…

Нари больно наступила ему на ногу, пока он не успел ляпнуть какую-нибудь глупость. Остальные солдаты в это время рыскали по толпе и отделяли мужчин от женщин и детей, хотя Нари заметила нескольких совсем юных мальчиков, которых приставили к той же стене, что и мужчин. Некоторые плакали, многие молились, падая на колени в знакомой позе, и Нари пришлось отвернуться от этого зрелища. Она еще не знала, что в Дэвабаде называлось правосудием и как король наказывал тех, кто наносил оскорбления ему и угрозы соседнему племени, но по обреченным глазам арестованных она уже начинала догадываться.

И она не хотела пополнить их ряды. Нари благодарно улыбнулась Джамшиду из-под вуали.

– Спасибо за приглашение, капитан Прамух. Мы почтем за честь встретиться с королем.

– Ткань слишком плотная, – пожаловалась Нари. Она откинулась назад и, разочарованно вздохнув, опустила занавеску. – Я ничего не вижу.

В этот момент паланкин, который им предоставили, дернулся вперед и резко назад, завалившись под неловким углом, отчего Нари чуть не упала Даре на колени.

– Мы идем в гору, которая ведет во дворец, – тихо сказал Дара.

Он покрутил в руке кинжал и, сверкая глазами, уставился на металл лезвия.

– Может, уберешь эту штуку? Тут повсюду десятки вооруженных солдат… что ты намерен с этим делать?

– Меня везут прямиком к моему врагу в цветочном коробке, – ответил Дара, трогая ситцевые шторы острием кинжала. – Почему бы и не вооружиться?

– Ты ведь сказал, что встреча с джиннами предпочтительнее смерти от лап речных чудовищ?

Он метнул в нее осуждающий взгляд и продолжил вертеть в руках нож.

– Видеть Дэвов, которые одеваются, как они… служат своим узурпаторам…

– Он не узурпатор, Дара. И вообще, Джамшид только что спас тебе жизнь.

– Он меня не спас, – возразил Дара, оскорбленный такой перспективой. – Он помешал мне заставить навсегда замолчать того негодяя.

Нари раздраженно закряхтела.

– Думаешь, убивать королевского подданного в первый день в городе было бы хорошей идеей? – спросила она. – Мы хотим наладить контакт с ними и найти убежище от ифритов, ты не забыл?

Дара закатил глаза.

– Ну ладно, – вздохнул он, продолжая поигрывать с кинжалом. – Но если честно, я не собирался затевать этого с шеду.

– С кем?

– С шеду, крылатыми львами. Я хотел, чтобы они просто перегородили ворота, но… – Он встревоженно нахмурился. – Нари, у меня… странное чувство с того момента, как мы вошли в город. Как будто…

Повозка остановилась, и Дара закрыл рот. Штора отдернулась, и перед ними предстал взволнованный Джамшид э-Прамух.

Нари высунулась из паланкина и была поражена открывшимся ей видом.

– Это и есть дворец?

Иначе и быть не могло. Сложно представить, чтобы здание таких размеров оказалось чем-то, помимо дворца. Грузно устроившись на вершине скалистой возвышенности над Дэвабадом, гигантское мраморное сооружение закрывало собой половину неба. Дворец не отличался особенной красотой: основной постройкой комплекса был шестиэтажный зиккурат, тянувшийся в поднебесье. Нари видела деликатные силуэты двух минаретов и сверкающий золотой купол за мраморной стеной, которые подсказывали, что за зиккуратом кроется еще большее величие.

В дворцовых стенах были вырублены золотые двери, освещенные пламенем факелов. Или… нет, не факелов. Огонь горел в латунных пастях двух крылатых львов, которых Дара назвал шеду. Крылья неподвижно застыли у них над спиной. Нари вдруг опознала их: точно такое же крыло было вытатуировано у Дары на виске и пересечено стрелой. Символ Афшинов, знак верности прежней королевской семье Нахид.

Моей семье. Нари поежилась, хотя в воздухе носился теплый ветерок.

Проходя мимо огоньков, Дара нагнулся и зашептал ей на ухо:

– Нари, тебе будет лучше… избегать конкретики по поводу своей биографии.

– Другими словами, не признаваться заклятому врагу моей семьи, что я воровка и аферистка?

Дара наклонился к ней вплотную, продолжая смотреть прямо перед собой. Нари окутал его дымный запах, и в ее душе что-то непроизвольно шевельнулось.

– Скажи, что члены семьи Басимы в младенчестве нашли тебя в реке, – предложил он. – И оставили тебя своей служанкой. Скажи, что ты скрывала от них свои способности и что ты просто играла с Басимой и пела ей песни, когда случайно призвала меня.

Она выразительно посмотрела на него.

– А все остальное?

Рукой он нащупал руку Нари и слегка сжал ее.

– Правду, – сказал он мягко. – По мере возможности правду. Я не знаю, что еще можно сказать.