Отбор попаданок для короля-дракона - Полина Нема

– Я сдаюсь, Шерлок Холмс из меня плохой, – уныло ответила.

– Ладно, не буду вас мучить. Как вы знаете, энергетический след можно определить по крови отправителя и писавшего. То есть написал один, отправил другой – определяются сразу двое.

– А здесь не определяется сам пишущий? – до меня смутно начал доходить расклад. – Иномирянки.

– В точку, – продолжил Натан. – Первая записка была написана в тот день, когда мы встретились. Брегема мы еще допросим, за что он получил золото.

Надиного приемного еще не выпустили. Девушка очень переживала насчет этого.

– А теперь вам хоть что-то показалось знакомым?

Я покачала головой. Зевнула, прикрывая рот рукой. Бумажки поспешно спрятали от меня подальше. А то ненароком сожгу доказательства.

Передо мной легло вчерашнее письмо от Златы. И записка.

Я посмотрела на обе записи, чувствуя себя опером, идущим по следу. Надеюсь, по верному. Вот почему сразу не положить передо мной две бумажки и не стоять с загадочным видом, будто я помню, кто и как пишет.

– Все писала Злата. Кроме той, первой, – сказала я. – А с первой, что не так? Дорджилс ведь не любитель иномирских женщин.

Я же помню, как упорно он не хотел брать себе домой иномирянок.

– Он нет, а вот один из сыновей – да. Женился его младшенький на иномирянке. И внезапно умер. Ведь такой позор. А бедную-несчастную девушку приютили родственники, выдав ее за нечистокровную. Иначе такой скандал – Дорджилсы в жизни бы не связались с чистокровными иномирянками. Не знаю, почему они такие критичные, но это лишь их проблемы. Ну так вот. За жизнь своих детей ей приходилось выполнять такую маленькую услугу – писать письма. Они все коротенькие, на несколько слов. Как все передавалось дальше – подкуп слуг, подкуп остальных министров. И главное – ведь все, а это важный момент, происходило через других. Он никогда напрямую ничего не делал.

Натан отпил глоток моего чая.

– А что случилось с той женой сына?

– О! Это интересная часть. Так вот. Когда он взял Злату, через несколько недель скончалась жена сына.

Я нервно сглотнула. Перед глазами промелькнули все попытки Дорджилса подъехать ко мне. Хотя и так было ясно, что страстные оковы на моих руках в секретном туннеле до добра не довели бы. И я бы стала очередной иномирной марионеткой. Вот только мне терять нечего было. Шантажировать нечем.

– Доказательства есть. Его же можно уже посадить, или казнить? – с опаской спросила. Сейчас мне есть за кого бояться. Эта острота ощущений, когда пасть хищника открыта, а дрессировщик засовывает туда голову, либо чтобы пощекотать нервы себе и зрителям, либо проверить зубы чудовища. И меня немного напрягало, что это затягивается.

– И опять же, этого недостаточно. Свидетелей нет, – Натан приподнял меня и посадил себе на колени. Накрыл живот рукой, поглаживая.

– Пока вы собираете записочки, он может сделать следующий шаг.

– Пусть делает. Алла, я не затягиваю, не растягиваю удовольствие ради того, чтобы покрасивее убрать соперника. Но записочек действительно мало.

– Он не остановится. Вы понимаете, что он даже мать родную того, – с ужасом прижимаясь к груди своего драконяры.

Меня прижали поближе. И просто промолчали. В теплых объятьях так спокойно, умиротворенно. Все невзгоды и печали забываются. А если еще немного поднять голову и подставить губы для поцелуя, то получишь нежное касание теплого дыхания, а затем сгоришь в пламени страсти, где каждое движение наполнено лаской.

Одеялко жалко.

Но как приятно засыпать, ощущая теплую кожу мужчины, когда его пальцы перебирают прядки волос. И перед самым погружением в забвенный сон услышать слова:

– Я люблю вас.

Успокоительного перед коронацией мне не дали. Если уж ношу наследника, то не должна скрывать его проявление.

Грета принесла великолепное синее атласное платье, расшитое драгоценностями. К талии оно сужалось, а снизу шла пышная юбка до пола.

Я стояла, рассматривала себя в зеркале – легкая косметика на лице, кольцо на пальце. И хватит. Главное, что красиво и удобно.

– Вы прекрасно выглядите, – Натан едва заметно подкрался. Он оделся в темно-синий камзол, украшенный драгоценностями и золотом, и черные штаны. Обнял меня сзади, поцеловав в шею. А затем отстранился, а что-то холодное скользнуло по коже.

Я повернулась к зеркалу и увидела красивое золотое колье на своей шее. Его пластины ярко поблескивали.

Золотая женщина с обложки. Знала бы мама, что ее доця вышла замуж за короля, да еще и за дракона. Тяжело не думать про родителей. Столько времени прошло, но память все равно возвращала в те дни, когда я виделась со своей семьей. Как же я по ним скучала. Как не хватало их рядом.

Я смахнула предательскую слезу. Пора.

Попу назад, грудь вперед, и пошла получать свою корону…

На улице собралась куча народу, оцепленные городской стражей и военными. Дорога от замка к храму на тротуарах была полностью забита. Сегодня был выходной в честь коронации.

Если свадьбу еще можно скрыть и тайно сыграть, то это событие – национальное.

Мы подъехали к храму. Натан помог мне выйти их кареты. На какие-то два шага мир замер в тишине. А затем послышался оглушительный шум. Люди кидали цветные ленты, конфеты, цветы в нашу сторону. Хорошо, что не долетали.

– Можете помахать, – шепнул мне Натан.

Хотела спросить чем, но просто подняла руку и сделала несколько плавных движений.

Толпа возликовала, выкрикивая:

– Да здравствует королева! Слава королеве Алле!

Если они крикнут слава королеве Загорулько, я лягу от смеха прямо перед входом в храм.

А перед ним уже собрались министры, ставшие в вереницу с одной и с другой стороны. Все одеты в одинаковые костюмы – черные с позолотой камзолы. Они кланялись, когда мы проходили мимо, а затем вошли в храм вместе с нами.

Церемония прошла относительно тихо. Разве что пришлось стоять на коленях перед алтарем богине Яухтурей. Ноги затекали, но я мужественно терпела. Рядом стоял Натан, держа меня за руку, пока храмовник читал молитвы.

– Повторяйте за мной, королева Алла, – обратился храмовник. Жестом показал подняться.

Я напоминала себе, что еще немного, и все закончится.

– Я обязуюсь хранить и ценить власть, данную мне супругом, сохранять целостность Ветлунга перед всеми невзгодами.

Повторила за ним.

– Перед богиней Яухтурей, перед всеми подданными и перед самой собой. Клянусь, что мои деяния не будут нести злого умысла.

Повторила вновь.

– Данной мне святостью и благословением Яухтурей, поздравляю вас. Пусть ваша святость и мудрость несут мир на наши земли, – с его руки сорвался светлый лучик, прошел сквозь мое кольцо, закружился вокруг меня, взметнулся вверх и рассыпался мелкими искрами.