Осколки времени - Марина Эльденберт

Риган проигнорировал Сэма с изящным нахальством с — тем самым, с которым не замечал попытки Ульяны от него отделаться, притянул к себе жену и зарылся лицом в ее пушистые волосы, которые вились тугими колечками.

— Я скучал, Солнышко.

Услышать из уст такого мужчины слово «Солнышко» — все равно что увидеть мурлыкающего льва.

— Мы расстались два часа назад, — смех Агнессы был приятным и мелодичным.

Она обняла мужа и взъерошила его волосы. Несмотря на показную небрежность и резкость, Ригана совершенно не смущало такое проявление чувств.

— Мне хватило, — он подмигнул ей, а потом взглянул на Сэма и недобро прищурился. — Дела одолели, Шеппард? Грусть-тоска. Иди верши судьбы Вселенной, а мы с дамами пройдемся по магазинам.

Своей неприязни он не скрывал, и Ульяна невольно нахмурилась. Сэм приобнял ее, а она сжала его руку. Интересно, с какой радости ему пришло в голову отправить ее вместе с Агнессой и Эвансом, если они на ножах? Лучше бы она прошлась по магазинам с кем-нибудь из сотрудников Новой Полиции.

Сэм со свойственной ему отрешенностью пропустил шпильку мимо ушей, потянул Ульяну за собой. Они отошли на несколько шагов, и он тепло улыбнулся.

— Риган тот еще клоун, но с ним скучать не придется.

— Он не клоун, а нахал!

— Агнесса в случае чего его приструнит. Согласна провести с ними несколько часов?

— Как к тебе вообще в голову пришла эта чудная идея?

— Сейчас он единственный, с кем я не побоюсь тебя отпустить, — Сэм нахмурился, и Ульяна встревоженно заглянула ему в глаза.

— Все так серьезно? Почему именно он?

— Серьезно. Я не хочу подвергать тебя опасности, а Риган благодаря своей особенности сильнее и быстрее любого даже самого тренированного человека и пробужденного. А если рядом Агнесса, он становится идеальным охранником.

Ульяна удивленно посмотрела на него — и ревности как не бывало. Светлая проникновенная нежность к этому удивительному мужчине затопила все ее существо.

— Ты все это придумал ради меня?

— Уж точно не потому, что скучал по Эвансу, — глаза его искрились весельем.

— А по Агнессе? — Ульяна не удержалась от смешка.

— Недостаточно, чтобы терпеть ее возлюбленного.

Она провела по его щеке кончиками пальцев.

— Судя по всему, с ними и правда не соскучишься. Но скучать я все-таки буду. По тебе.

— Я тоже, — Сэм с явным сожалением выпустил ее из объятий. — Но сегодня я вернусь поздно. Не хочу, чтобы ты надолго оставалась одна. Поэтому не выпускай их из виду и смотри, чтобы ничего не натворили.

— А они могут?

— Эти двое могут случайно даже мир уничтожить. Если их вовремя не остановить.

***

Отполированные до блеска полы, искусственный свет, пестрые витрины бесконечных бутиков, и нет им конца и края. Они обошли и объехали множество магазинов, Ульяна немного обновила свой гардероб: яркие краски, легкие юбки и платья, куртки и туфли — все, чтобы соответствовать солнечной Мальте и подчеркнуть настроение. А вот с платьем для вечера возникли сложности. Все, что она мерила, было либо слишком вычурным, либо сидело не по фигуре. Ульяна уже готова была сдаться, когда увидела его.

Платье было выставлено в витрине и словно дожидалось ее — тончайшее, невесомое, невероятно прекрасное. В пол, с плотным лифом, тонкой бретелью через плечо и изящным узором. Перехваченное под грудью стянутой тонкими складками тканью, из-под которого голубой шифон струился мерцающей дымкой. Подкладка позволяла соблюсти все приличия, и, увидев свое отражение в зеркале, Ульяна уже не смогла от него отказаться. К счастью, туфли и сумочка к нему нашлись в том же магазине.

Ближе к вечеру уставшая, но довольная, она попрощалась с Риганом и Агнессой в холле отеля — у них были еще какие-то планы, а сама направилась к лифтам. Эвансы и в самом деле были удивительной парой: временами они напоминали не супругов, а любовников, которые не виделись по меньшей мере год. Искры от них так и летели. В том, как они друг друга касались, даже в том, какими обменивались взглядами, сочетались все оттенки чувств — от нежности до обжигающей страсти. Они идеально подходили друг другу: в том, что касается темперамента и фривольных шуточек Агнесса ничуть не уступала Ригану. Оставалось только удивляться, каким образом в прошлом между ними затесался Сэм.

Стоящий рядом портье, который держал в руках ее пакеты, мило улыбнулся, и в этот миг двери лифта разъехались в разные стороны. Прямо на нее шагнула высокая женщина в умопомрачительном длинном вишневом платье и мехах. На руках у нее сидел белоснежный персидский кот, лениво и свысока взирающий на всех и вся. Большущий кот с огромными янтарными глазами.

— Баронесса Филиппе, — с гордостью сообщил портье, чудом не свернув шею в сторону проплывшей мимо рыжей особы, одарившей его царственной улыбкой, — она…

Но Ульяна уже не слушала. Перед глазами вспыхнула картинка промозглого декабрьского вечера. Она пыталась достать ключи, зажимая между дверью и боком один из пакетов с покупками, когда невесть откуда выбежал пушистый серый котенок и принялся с мурчанием тереться о ноги. Не совсем кроха, уже постарше, тем не менее он весь дрожал. Янтарные глаза в темноте светились, когда он задирал голову, чтобы посмотреть на нее. Дверь, наконец, поддалась, и Ульяна распахнула ее.

Снизу донеслось громкое мурчание, и она улыбнулась.

— Ну, что стоишь? Проходи!

Дважды упрашивать не пришлось, котенок скользнул в парадную, а потом следом за ней в лифт и на этаж.

Котенка звали Робером. Точнее, она назвала его Робером. Или просто Разбойником — за разбитые вазы, подранные обои и безвременно погибшие зимние ботинки — игра со шнурками добром не закончилась. Он жил в ее квартире, в длинном доме рядом со станцией метро Озерки, которую она снимала до встречи со Стасом. И она забрала его с собой на Мальту.

— Что с вами? Вы побледнели, — голос портье заставил вздрогнуть. Она перевела на него взгляд, открыла дверь в номер. Ощущение было такое, словно время замедлилось и теперь течет в какой-то другой реальности, секунда за десять. Ульяна наблюдала за происходящим, словно со стороны: он занес пакеты в номер, она достала и протянула чаевые, улыбка и благодарность, звук захлопнувшейся двери — и вот уже она осталась одна. Один на один с воспоминанием, которого быть не должно.

Она приняла душ и устроилась на кровати, подтянув к себе колени, глядя на неразобранные пакеты с покупками, пытаясь понять, что делать со свалившимся на нее откровением. Немного знобило — она не стала накидывать поверх тонкой сорочки халат. Раньше ей «представлялось» только будущее, но котенка она нашла в прошлом. В прошлом, которого «не было»? Да теперь уже и не нашла, он так и остался в тот вечер один на морозе, потому что она уже жила со Стасом. Сколько месяцев ее жизни он забрал? Или же… лет?