Блюз полной луны - Надежда Первухина

Ну сколько можно тосковать!

— Светлана, что вам заказать?

— Мороженое с ликером, если можно.

— Конечно, можно. А я, пожалуй, закажу шоколадное. Будем есть мороженое, как школьники, сбежавшие с уроков.

Светлана рассмеялась.

И Павел почувствовал себя так, словно давно знает эту девушку.

Они ели мороженое и болтали. Павел рассказал о своей работе, Светлана оказалась студенткой Холмецкого пединститута. По сравнению с ней Павел почувствовал себя стариком, но лишь на мгновение.

— А я так и не сумел получить высшее образование. Проучился год в Москве, а потом отчислился.

— Почему?

— Пришлось переехать в другой город. Даже в другую страну.

— А нельзя подробнее?

— Хорошо. Я почему-то совершенно не могу таиться от вас, Светлана.

— Давайте будем на "ты".

— Хорошо. Светлана, ты когда-нибудь слышала о племени вибути?

И Павел поразился ее ответу:

— Слышала.

— Откуда?

— У нас учится одна девушка из племени вибути.

— Да ты что!

— Серьезно. Ее зовут Кора. Она очень продвинутая.

— Ну тогда я просто не знаю, о чем тебе рассказывать.

— Расскажи что угодно. Как я поняла, ты определенное время провел в племени вибути.

— Да…

И Павел рассказал Светлане про все свои приключения.

Она ахала, восхищалась и ужасалась. А потом сказала:

— Я все понимаю. Ты до сих пор думаешь о Леночке. Наверное, поэтому подсознательно выбираешь тех девушек, которые на нее похожи.

— Да не выбираю я никого! Само так получается, честное слово.

Светлана как-то непонятно взглянула на Павла:

— Значит, мне ничего не светит…

— В каком смысле?

— "Ты похожа на нее, как сестрица, но, конечно, не она, к сожалению. Я пойду домой, и пусть мне приснится то ли девочка, то ли виденье", — пропела Светлана. — Как в песне Максима Леонидова.

— Жизнь не всегда бывает как в песне. Света, давай пока будем просто друзьями и не станем торопить события.

— Скажи мне это кто-нибудь другой — обиделась бы смертельно. А на тебя почему-то не обижаюсь. Наверное, это все-таки судьба.

— Судьба не судьба, но приходи к нам в воскресенье. Я тебя с детьми познакомлю.

…Дети у Павла были очень общительные и уже через несколько минут после знакомства со Светланой болтали с ней как давние приятели. Дети рассказали про свой садик, про то, что у них теперь новая воспитательница — молодая и жутко красивая.

В канун Нового года Павел сделал Светлане предложение. Она сказала, что подумает. Просто решила проверить свои чувства и чувства Павла.

Новый год и Рождество отметили весело и шумно. Родители Павла были просто влюблены в Светлану и желали двум этим молодым людям всяческого счастья. Павел подарил Светлане золотой кулон-сердечко.

Все было так хорошо, что не могло продлиться долго.

Судьба ударила по самому дорогому.

По детям.

Вначале все было нормально. Дети с радостью шли в детский садик, а по возвращении домой рассказывали, какая замечательная у них воспитательница. И все бы ничего, но Павел заметил, что его розовощекие и пухлые херувимчики стали как-то бледнеть и угасать.

Павел забит тревогу. Он отвел детей к педиатру, та положила их на обследование. Анализы были нормальные, и педиатр заподозрила оккультное воздействие.

— Может быть, из них крадет кровь или силу энергетический вампир? Или обычный вампир?

Павел был в отчаянии. Они со Светланой дежурили у кроваток детей. Их быстро выписали из больницы, так и не поставив диагноза, и Павел готов был растерзать врачей за то, что они ничего не смыслят в лечении детей.

Как-то ночью Павел сидел у кроватки Славика. Славик спал, но спал беспокойно, весь метался и стал горячим.

Павлик начат успокаивать его и убаюкивать, но тут Славик открыл глаза и сказал отцу:

— Паш, не уходи.

— Я никуда не уйду, малыш, что ты!

— Потому что, когда ты уходишь, появляются они.

— Кто они?

— Жутики, — подала голос из своей постельки Вика. — Только они не смешные, как скелетоны, а страшные.

— У них глаза красным светятся, а под черными плащами — кости.

— Они рассказывают нам всякие страшности, мы их боимся.

Павел почувствовал злость и облегчение. Кто-то насылает на детей мороков — вот и вся причина, по которой детям неможется.

— А к другим ребятам жутики приходят? — спросил он детей.

— Да, к Ольке Ипатовой и Ксене Стелько. И к Васе Сивородцеву. Они нам об этом говорили.

— Я должен увидеть этих жутиков, — сказал Павел. — Я поборюсь с ними.

— Ну пап, когда ты здесь, они не приходят.

— А мы сделаем так, что меня как бы не будет здесь.

— Это как, пап?

— Я произнесу заклятие невидимости и стану невидим. А потом произнесу заклятие видимости и стану видим. И вот тогда для ваших жутиков настанет полный крах.

— Крах — это здорово! Пап, а почему ты нам раньше не говорил, что знаешь заклятие невидимости?

— Кхм… — прокашлялся Павел. — Вообще-то я его не знаю. Но собираюсь узнать. А теперь спите, а я буду караулить ваш сон.

На следующий день, отпросившись с работы, Павел пошел в салон-магазин мадам Жервезы "Все для оккультного мира".

Он вошел в салон. Когда он хлопнул дверью, с десяток эолий возвестили продавцам, что у них появился еще один покупатель.

Единственный, кстати, покупатель, так вернее будет сказано. Молоденькая продавщица явно скучала за детективом Марьи Днепровой.

Павел огляделся. Чего только в этом салоне не было! Амулеты, колдовские Руки Славы, с помощью которых можно легко открыть любой замок (так говорилось в прилагаемой аннотации), колокольчики как для привлечения духов, так и для отгнания оных, травы, соки, отвары, декокты! Имелись также в изобилии сушеные рептилии, как целиком, так и истолченные в порошок. Круче всего смотрелось чучело аллигатора, висевшее под самым потолком с надписью "Не продается".

И конечно, здесь были книги. Оккультные, без дураков. Начиная от тоненькой брошюры и заканчивая толстенным фолиантом, все возвещало о том, все учило тому, как овладеть тайными мирами и получить великую магическую власть. У Павла даже слегка закружилась голова.

Тут продавщица наконец изволила его заметить.