Четвертый поход - Сергей Волков

Клятвопреступление с древнейших времен почиталось одним из самых тяжких грехов, но это у людей, а Пастыри, эти владыки мира, видимо, привыкли плевать на мораль живущих и смертных. Удбурд попросту обманул, наколол, надул, облапошил Илью, использовав его в своих целях, а когда человек стал ему бесполезен — Пастырь бросил его и занялся своими делами.

«У Британии нет постоянных союзников, есть лишь постоянные интересы! — пришло Илье на ум высказывание лорда Пальмерстона. — Н-да, недаром эти Пастыри выбрали своей вотчиной туманный Альбион».

Илья выплюнул окурок и устало прикрыл глаза. Мимо мчались машины, от «Троллера» пахло разогретым железом и жидкостью для обмывания стекол.

Злость, возбуждение, страх, обида, бессилие, надежда — все чувства ушли, осталась апатия. Тяжелая, душная, беспросветная…

В кармане требовательно пикнул телефон, сигнализируя, что батарея разряжена. Илья достал серебристый аппаратик, хотел выключить, чтобы не дергаться через каждые три минуты на этот резкий «пи-и-и-к!» — телефон в таком режиме «жил» как минимум полчаса, исправно напоминая владельцу о необходимости включить подзарядку.

Но перед тем, как отключить мобильник, Илья безо всяких мыслей и ожиданий выбрал из списка своих абонентов номер Яны и нажал кнопку вызова.

Он звонил ей и до этого, звонил постоянно. Но в приволжских лесах то не было сети, то равнодушный холодный голос в трубке сообщал, что «…аппарат абонента выключен…».

Прижав телефон к уху, Илья терпеливо подождал, пока его хитроумная электронная начинка наберет все нужные циферки. В трубке стояла космическая тишина, потом зашуршали где-то, чуть ли не в черных дырах, какие-то неведомые существа, рисовавшиеся в воображении то в виде крысы Шушеры, то в образе некой мифической Шишиги…

— У-у-у-у! У-у-у-у! У-у-у-у! — неожиданно Янин телефон отозвался длинными гудками. Илья мгновенно вынырнул из полусонного состояния, ладони вспотели, голова закружилась от невероятной удачи: телефон Коваленковой работал!

— Алло! — отчетливо прозвенел Янин голос. На заднем плане Илья услышал предостерегающий возглас, а девушка уже тараторила в трубку с такой скоростью, что все слова слились в одно:

— Иль-пзвн-Гр-мык-он-вк-урсе-вс-го!!

Связь прервалась, и тут же привычный безжизненный голос торжествующе оповестил обескураженного Илью, что «…выключен или находится вне зоны действия сети».

— А вот хреном тебе по всей роже! — крикнул Илья в трубку и еле удержался, чтобы не шваркнуть ее об асфальт…

* * *

Яна ожидала всего. Что «леталка» окажется самолетом, вертолетом, каким-нибудь супердорогим и сверхнавороченным частным реактивным лайнером.

Но реальность потрясла и буквально ошеломила девушку. Гигантский дирижабль, аспидно-черным левиафаном повисший над спустившимися из его чрева людьми, был настолько фантастичным, настолько нереальным, что Коваленкова изо всех сил вонзила ногти в ладони и, лишь ощутив боль, окончательно поверила, что это не сон.

Теперь ей стали понятны границы финансовой мощи и влияния, в которых действовал Рыков. Точнее, она поняла, что для этого человека никаких границ нет. Вообще.

И Яне стало по-настоящему страшно…

Неведомый девушке Дехтярь сработал оперативно, прислав шикарный черный лимузин метров десять длиной и два затюнингованных до полной неузнаваемости «Хаммера» охраны. Каждый из автомобилей стоил, по понятиям Яны, целое состояние, и она лишний раз убедилась, что Рыков никакой не придурок, а, наоборот, человек серьезный и дела у него тоже весьма серьезные.

Вот только каким боком к этим делам относится она, Яна Коваленкова?

Сойдя с платформы, опустившей их с небес на землю, вся четверка двинулась к поблескивающему полировкой и никелем лимузину. Яна по дороге обернулась — огромная черная туша «леталки» бесшумно исчезала в серых облаках…

Охранник в безукоризненном костюме, профессионально глядя куда-то в сторону, открыл перед Рыковым дверцу, и вся компания забралась в салон лимузина. Яну Константин усадил на большущий бархатный диван, сам пристроился рядом.

— Ну, поехали! — Рыков подмигнул девушке и обратился к завернутому в покрывало монстру: — Где там наши Ножницы-то?

— Не раш-шлабляйша раньше времени, Губивец! Нам нужно попашть к шеркви Федора Штудита. Там тайник, там Нош-шницы! — прошипел тот, и Коваленкова вновь содрогнулась от зрелища говорящего глаза.

Кортеж помчался по утренней Ярославке, бесцеремонно распугивая попутные и встречные машины огнем мигалок. Там, где возникали пробки, — жители Подмосковья ехали на работу в столицу, и заторов хватало — «Хаммеры» и лимузин выезжали на встречную, буквально сталкивая с дороги другие автомобили.

Прикрыв глаза — а на что тут смотреть? — Яна попыталась сконцентрироваться, собраться, как перед выступлениями на бревне, самом трудном из гимнастических снарядов. Чтобы сделать все правильно и чисто, нужно просто стать пустой и естественной, выдув из себя все проблемы, мысли, ненужные переживания. Есть цель, и есть путь. Все прочее — не имеет значения…

Для такой вот медитации Коваленкова всегда использовала один простой, но верный способ, подсказанный ей еще в детстве первым тренером, Лией Гургеновной. Нужно вообразить блюдце с водой, по поверхности которой плавают лепестки цветов. Розовые, красные, синие, желтые… А потом мысленно сдувать их, представляя, что с каждым сдутым лепестком улетают прочь твои тревоги и заботы. Когда в блюдце останется только вода — все, можно идти на помост и побеждать…

Волшебное блюдце всегда, всю жизнь помогало Яне, но сейчас она никак не могла сосредоточиться. Через некоторое время девушка поняла — все дело в той самой гостье, в чужой сущности, что проникала в Янино сознание. Подобных попыток больше не повторялось, но явственно чувствовалось — ее не оставили в покое, та, другая, находится рядом, совсем-совсем рядом. И ждет чего-то…

По ощущениям это напоминало осу, вдруг севшую на плечо. Яна хорошо знала, как это бывает: пляж, лето, жара — и острые неприятные лапки, царапающие твою кожу.

Осы никогда не жалят первыми. Нужно просто посидеть без движения, подождать несколько секунд — и желто-черный хищник, «летающий волк», загудев жесткими крыльями, взмоет в воздух и умчится прочь. Но как же трудно высидеть эти секунды, чувствуя, как оса ползает по тебе!

«Кышь! — про себя сказала Яна той, что приходила к ней накануне. — Брысь! Улетай!»

Ответом ей была тишина…

…Миновав пересечение с МКАД, передовой «Хаммер» сбросил скорость, и началось изматывающее петляние по каким-то улочкам, переулкам, проездам и тупичкам. Водители, работающие у Рыкова, Москву знали блестяще и двигались к намеченной цели, избегая запруженных машинами крупных улиц и перекрестков.

Яна вертела головой, пытаясь понять, куда они едут. Слова «церковь Федора Студита» ей ничего не говорили, а запомнить дорогу на всякий случай было не лишним — в девушке, несмотря на все потрясения, все же жила уверенность, что ей удастся выпутаться из этой передряги.