Плоды свободы - Яна Горшкова

Страшно помыслить даже, сколько людей живет под четырьмя лунами. Не счесть ведь, будто песчинок на морском берегу, а то и поболе. И каждый дышит, каждый надеется, и никто не хочет умирать прежде своего срока, а кто ж ведает его, этот срок? Кто захочет его знать?

Майрра теперь ведала. И – странное дело! Еще намедни мнилось – хуже нет, чем дожидаться своего часа, отсчитывать мгновения, которые теперь наперечет, ан вот оно как обернулось! И не сказать, будто не страшно ничуть – страшно, как же без этого? А только бывало и страшнее, и больней бывало тоже. Не думала гражданка Бино о смерти, о спасении графском, ее жизнью оплаченном, не кляла судьбу и колдунов поганых и даже на чудо никакое не надеялась. Поважней нашлось дело янамарской мятежнице, куда как поважней, да и потрудней, пожалуй, чем тоскливо глазеть на светлеющую полоску неба в щели между досками да слезы лить.

Девочка пришла неслышно, прокралась, невидимая никому, и присела рядом с приговоренной робким котенком. Обхватила себя за тощие коленки и посмотрела испуганно и жалобно.

– Тетушка Майрра, тебе страшно?

И вдова ответила, не заботясь, что графская невеста подслушает и сочтет, будто селянка спятила с перепугу. Хотя… та, похоже, «пребывала в прострации», как господа говаривают, сидела в своем углу да в стенку таращилась. Может, тоже с богами беседы вела, кто знает?

– Теперича-то, пожалуй, и нет, милая, не страшно, – шепнула Майрра богине.

– А мне – очень, – тоже шепотом призналась Алая Луна. – Он такой жуткий, тетушка, такой сильный и злобный! Хорошо, что ты не видишь. Я даже не знаю, справимся ли мы с Ним теперь!

– Справимся, – уверенно отозвалась вдова Бино. – Ты уж поверь, миленькая моя, справимся и туда загоним живоглота запечного, где ему место!

– Я не могу тебя освободить. – Богиня повесила нос, как настоящая девчонка, да еще и шмыгнула так жалобно.

Ну вот, и глаза на мокром месте, того и гляди – заревет! Майрра, окончательно позабыв про собственные невзгоды, даже потянулась платок поискать, хотя откуда б ему взяться-то, платку?

– Ты меня уже освободила, малышка. Ты вот мне что скажи… Арагир-то мой, и сыны, и девчоночка наша, Лэйда… где они теперь? Неужто насовсем расточились?

– Вот еще! – возмутилась богиня, смешно сморщив нос. – Расточились! Скажешь такое! Они будут со мной, и ты тоже будешь. Вот увидишь! Что же ты, не веришь мне? Честное слово!

– Но как же ж… – янамарка даже не заметила, как двери открыли и как охранники вошли, чтоб отвести пленниц к месту казни.

– Вставай, Майрра, – серьезно сказала богиня, сразу повзрослев. – Нам пора. Я тебе по дороге расскажу. Хочешь, я возьму тебя за руку?

– Хочу.

Синтафцы только переглянулись. Оно и понятно, тронулась баба умишком: поковыляла сама, без понуканий, скособочившись и бормоча себе под нос чего-то. С другой стороны, не воет и не рвется – уже хорошо.

– Как же так, миленькая? – допытывалась вдова. – Они ведь померли еще до того, как ты народилась?

– Майрра, я всегда была. Просто я должна была дождаться, пока меня позовут. Вы позвали, и я пришла. Ну, идем? Уже недолго осталось. Только на помост подняться. Сможешь?

– Смогу. И я всегда буду с тобой?

– И ты всегда будешь со мной, – кивнула Алая Луна, выпуская руку янамарки. – Я подожду тут внизу, хорошо?

– Хорошо, – согласилась Майрра и подставила руки палачу, чтоб побыстрей уж связывал. Она дрожала, но не от страха или холода, а в нетерпении. Еще немного – и… Нет, не конец! Начало. Словно на пороге застыла, и всего лишь шаг нужно сделать, чтобы дорога сама легла под ноги, а там – русоволосая девочка вложит свою ладошку в ее ладонь, и они пойдут, пойдут, а потом навстречу из тумана выбегут мальчишки – все трое, и любимый окликнет из-за калитки…

– Иду! – отозвалась на этот оклик Майрра Бино и шагнула навстречу протянутым рукам.