Серебряный рыцарь - Галина Львовна Романова

– Точно? – прищурившись, Карадор запрокинул голову и заорал во все горло: – Нам нужен Льор! Льор нужен нам! Понятно? И поскорее, потому что вот ему, – ладонь шлепнулась на плечо драура, – срочно домой надо! У него там и без того проблемы!

– Замолчи! – Фрозинтар силой усадил неугомонного эльфа на место.

– А чего ты мне рот затыкаешь? Этот лес вон какой большой! Мы по нему в поисках Льора можем бродить до скончания века. Что ему стоит сделать так, чтобы мы в какой-то момент пошли навстречу друг другу? А то ведь у нас может терпение кончиться!

Но терпение кончилось первым у Фрозинтара. Широкая длань драура как бы случайно встретилась с затылком Карадора, и тот рухнул в траву носом вниз.

– Ты его убил? – ахнула Тара.

– Оглушил. – Бывший наемник перевернул эльфа на спину. – Нам не нужны лишние проблемы.

Он оказался прав – Карадор очнулся как раз в тот момент, когда мясо прожарилось и его можно было снимать с вертелов. Они с девушкой честно поделили ужин пополам и только приступили к трапезе, как эхо донесло чей-то голос.

– Кричат! – подскочила «охотница».

– Это опять Лес, – отмахнулся драур.

– Да нет же! – В свое время девушка вдоволь наслушалась таких вот криков на ночных улицах. – Там кто-то зовет на помощь!

– Да кто кого может звать? Говорю вам – это Белый Лес морок наводит. Наверное, он недоволен поведением Карадора и хочет наказать…

– А что я? – завертелся неугомонный эльф. – Чуть что – сразу я. Это вообще ты с ним договаривался – вот ты и разбирайся, кто где кричал.

– Нам нельзя уходить с поляны. И кроме того, я за вас как бы поручился. Ведите себя соответственно. Иначе пострадаем все трое.

Пришлось скрепя сердце остаться на месте. Крик повторился еще несколько раз, в последний раз, прозвучав так громко и отчаянно, что заволновался даже драур. Но больше никаких звуков слышно не было, и все уверились, что это и впрямь милые «шутки» живого Портала.

Вечер спустился тихий и торжественный. Занятая едой, Тара не сразу поняла, что что-то не так. А когда огляделась – лишь всплеснула руками от восторга.

В наступающих сумерках древесные стволы постепенно светлели, словно тьма именно из них уходила в воздух. Сначала светлел ствол, потом – самые толстые сучья, потом – ветки поменьше и последними – совсем крошечные и тоненькие побеги вплоть до черенков листьев. Те не изменились ни капли и казались на фоне коры черными.

– С ума сойти! – прошептала девушка.

Кусты и траву изменения в цвете не тронули, и вид открывался великолепный. Густой ночной мрак, серые, похожие на клубы тумана кусты, такие же серые кроны – и связующими нитями между ними белые стволы. Откуда-то вылетели несколько светлячков и закружили в воздухе, исполняя сложный и веселый танец. У ручья запела какая-то ночная птица.

Под это пение Тара незаметно для себя и задремала у костра, свернувшись калачиком и улыбаясь во сне.

Наутро, позавтракав еще одной «подложенной» птицей, они пустились в путь, следуя тропинке, которая опять повела их куда-то через чащу. Фрозинтар по-прежнему шагал впереди, раздвигая руками ветки и время от времени нагибаясь, чтобы не задеть какой-нибудь сучок. Карадор и Тара топали позади. Однообразие пейзажа немного приелось: все идешь и идешь, а кругом все деревья и деревья. И совершенно одинаковые! Поэтому, когда драур внезапно остановился, его спутники среагировали мгновенно:

– Что? Что там?

Вместо ответа Фрозинтар слегка посторонился, давая им обзор, но тут громкий вопль сотряс окрестности, заставив птиц с криками шарахнуться прочь.

Шагах в пяти-шести дальше по тропе, свернувшись калачиком, прямо на голой земле спал Льор. Очнувшись от дикого крика, он встрепенулся, садясь – и тут же рухнул обратно на землю, потому что на него навалились Карадор и Тара, тормоша, теребя и обнимая.

– Льор! Льорище! Живой! Здоровый!

– А? Что? Как? – лепетал юноша. – А как… откуда…

– Ты что удумал, недоделок? – воскликнул Карадор. – Совсем с ума сошел – так от нас убегать? Мы за тобой вторые сутки гоняемся! Устали, проголодались. А он тут – дрыхнет…

– Но я хотел…

– Мало ли что ты хотел! Ты о нас подумал? Мы там волнуемся, переживаем, а он – на травке спит!

– Вы? – Льор вытаращил глаза. – Обо мне беспокоились?

– А то нет? Фрося так весь аж помертвел от досады. Он и так не шибко живой и здоровый, а теперь и вовсе…

– Кхм! – красноречиво высказались за его спиной.

Юноша поднял глаза на маячившего за спиной неугомонного эльфа драура – и побледнел.

– Вы… я… простите… Я подумал, что…

– Что? Что тебе дали ложный адрес нестабильного Портала, а ты, как ребенок, поверил?

– Простите. – Льор опустил голову. Из глаз его закапали крупные слезы.

– Твоя формула была ошибочной.

– Простите, – в третий раз пролепетал рыдающий эльф.

– Простили уж давно, – не выдержал Карадор. – Так что давай, подбирай сопли и делись с Фросей ценной информацией.

– Ты делаешь невозможные вещи, – промолвил драур. – И мне это не нравится.

В четвертый раз попросить прощения юноша не мог – он рыдал в три ручья.

– Да ладно тебе! – Тара решила встать на защиту танцора. – До чего довел парня! Ну не плачь…

– Ага, ты его еще в лобик поцелуй и на коленки усади, как ребенка, – проворчал Фрозинтар.

– А ты ревнуешь? – пакостно захихикал Карадор.

– Льор – мужчина. Он должен уметь сдерживать свои эмоции.

– И зарабатывать на этом кучу комплексов! Я знаю – меня с детства вечно одергивали: «То не говори, это не делай! Так себя не ведут…» Противно!

Драур отмахнулся – переговорить неугомонного эльфа мог только он сам. Если бы захотел. Вместо этого он наклонился к Льору:

– Я видел твою схему. Ты что удумал? Шагнуть в межмирье? Самоубийство – это не решение проблемы. Это – бегство от нее!

– Ничего я не собирался никуда шагать, – вздохнул юноша. – Это та схема, которой я пользовался, когда… В общем, это наши координаты.

Фрозинтар присвистнул:

– Так, как начертил ты, векторы сил в принципе пересекаться не могут. А ты смог их «вытянуть». Не расскажешь, как тебе это удалось?

– Ну, – юноша шмыгнул носом, – сделал вот что…

Он потянулся отломить прутик от куста, чтобы начать чертить на тропинке схему, но был остановлен драуром:

– Нельзя здесь ничего ломать. Это Белый Лес. Слышал о таком?

Судя по суеверному ужасу, перемешанному с восторгом, юный танцор прекрасно знал, с чем столкнула его судьба.

– Тогда вставай и пошли. По дороге расскажешь!