Нестабильная - Рина Лесникова

Странная штука время. Оно может одновременно стоять на месте, растягивая в вечность каждый миг, проведённый без любимого, и нестись вскачь, отсекая моменты, оставшиеся до дня свадьбы. Мадам Тагли и портной княгини Бюрэи, сцепившиеся не на жизнь, а на смерть в споре, кто же будет удостоен чести шить свадебное платье для её высочества, не иначе, как с горя, распили совместно пару бутылочек когли, когда узнали, что свадебный наряд – простое прямое белое платье-рубаху до пят – невеста будет шить сама, согласно правилам древнего обряда.

Последняя неделя перед свадьбой пролетела как в тумане. Её высочество что-то ела, с кем-то общалась, покорно выслушивала чьи-то намёки и поучения. И ждала встречи. Ведь самым сложным было то, что это время нужно было провести порознь с женихом. Как же это сложно сделать, когда чувствуешь его тоску и стремление быть рядом, когда его желания полностью совпадают с твоими. Но милостивая Крейна не предлагает невыполнимых испытаний. Разлука должна стать последней проверкой крепости чувств.

В день бракосочетания Леонита смогла проглотить только несколько чашечек успокаивающего отвара. Как всё пройдёт? А вдруг Сарт передумает? А если Богиня откажет в своём благословении? Вопросы нарастали как горная лавина. Немного успокоила принцессу появившаяся во дворце княгиня Соэли.

– Ваше высочество, – начала она, – этот негодник так накрутил себя, что его волнение передалось не только вам, но и мне. А с моим сердцем нельзя волноваться! Вы уж скажите мне старой, вы точно не откажетесь от моего внука?

– Я? Сарт волнуется, что я от него откажусь? Да ни за что! Так и скажите! А ещё передайте, что если струсит и вздумает отказаться сам – найду хоть за горами Предела и, и… я ещё не придумала, что тогда сделаю! Но что-нибудь сделаю!

– Хорошо, – величественно кивнула княгиня, – так и передам. Пусть даже и не пробует сбежать.

После ухода бабушки Сарта на Леониту снизошло спокойствие. Подействовали ли отвары, или же уверенные слова старушки, но нерациональный ужас понемногу отступил. Всё будет. И всё будет хорошо.

***

Настал вечер. В храм богини Крейны принцесса отправилась в простой открытой карете без единого украшения в сопровождении жриц, тянувших заунывные свадебные гимны. Кажется, смысл этих песнопений было не в том, чтобы пожелать счастья брачующимся, а предостеречь их от столь важного поступка, напугать. В этих гимнах богиня уже не выглядела столь милостивой. Можно развернуть небольшой полог неслышимости, но не будет ли это нарушением обряда? И Леонита продолжала слушать. А вдруг… это такое же испытание-посвящение, как и в храмах других богов? Но тогда что же получается, любовь может быть пятой стихией? Открытие настолько поразило её высочество, что дальнейший путь едва запомнился. Что-то кричали люди, густо стоявшие на обочинах дорог по всему пути следования, о чём-то пели жрицы, стоящие перед входом в храм. Даже папины слова уже в самом храме, куда пустили только ближайших родственников брачующихся, не запомнились.

Сарт. Он уже ждал перед изваянием богини. Его церемониальная одежда – жёсткая тёмно-синяя юбка чуть выше колен – могла показаться ещё более нелепой, чем у невесты. Но только не сейчас. Пусть он даже будет совсем без одежды… Ой, кажется, мысли пошли совсем не туда. И Леонита положила свою ладонь на локоть отца и сделала первый шаг.

Король довёл дочь до жениха, осторожно отпустил её руку и отошёл в сторону. Из-за спины богини вышли двое – жрец и жрица. Обряд соединения они проводили вместе.

Опять зазвучали песнопения, больше похожие на молитвы. И когда Леонита испугалась, что не выдержит и позорно упадёт в обморок, призывы к богине закончились.

– Сарт Вентер, готов ли ты принять эту женщину? – задала первый вопрос жрица.

– Да!

– Защищать, содержать и нести за неё ответственность?

– Да!

– Любить и беречь её и детей её?

– Да!

– Леонита Илеста Миолина Энери Рогеннор, готова ли ты отдаться этому мужчине? – подхватил эстафету ритуала жрец.

Богиня, ну и церемониал у тебя! Хотя, всё верно. Ведь она готова?

– Да!

– Быть верной и во всём доверять своему мужу?

А он, значит?… Ну, это мы ещё посмотрим.

– Да!

– Любить его и родить ему детей?

– Да!

Жрец и жрица дружно сняли с себя ритуальные тёмно-синий и белый шёлковые пояса и, сделав надрезы на запястьях брачующихся, соединили раны и крепко связали руки от локтей до кистей.

Основная часть церемонии закончилась. Клятвы даны. С этого момента Сарт и Леонита считались мужем и женой. До полночи осталось совсем недолго. Ещё можно выйти из храма вместе со всеми, и их брак будет таким же, как у большинства. Но богиня, освещаемая светом полной луны, льющимся из окон, ждала. И они остались. Удовлетворённо кивнул архимагистр, хмуро сдвинул брови король, выдавила вымученную улыбку мама, ободряюще прикрыла веки княгиня Соэли. Родственники покинули храм. Жрец и жрица отточенными движениями собрали сине-белое ритуальное покрывало с плоского широкого алтаря, расположенного у подножия статуи богини, и, осенив молодую чету знаком благословения, вышли.

***

– Сарт, тебе это ничего не напоминает?

– Я подумал о том же. Это посвящение. Посвящение богине Крейне.

– Но что же нам делать? Ждать знака?

Мама, конечно, рассказала Леоните, чего нужно ждать от первой брачной ночи. Но о том, как проходит эта самая ночь в храме богини, не знал никто. И жрецы не сказали ни слова. Что ждёт милостивая Крейна? Будет насылать огонь вожделения, подобно Дуарху? Но ведь они теперь муж и жена. Значит, можно? Отчего же так боязно? И Сарт. Неужели он тоже боится прикоснуться к жене? Поднесёт руку к её немного отросшим волосам и опять отпустит. А так хочется, чтобы он прикоснулся. Можно немного податься к нему. Вот так. Из груди обоих раздался слаженный вздох.

– Освободим руки?

Одной рукой развязывать соединённые на совесть узлы было не совсем удобно. Но удалось справиться, благо, пояса были из шёлковой ткани. Из порезов на запястьях по-прежнему сочилась кровь. Она уже основательно пропитала ритуальные повязки. Кровь, пролитая в храме, принадлежит богу этого храма, и Сарт и Леонита воздели руки над алтарём. Подношение впиталось без остатка. Рубиновые капли по одной падали на холодный монолит и исчезали. Вместе с ними исчезал и сам камень. Вернее, он менял очертания и превращался в мягкое ложе. Значит, всё должно произойти здесь? Но почему же Леониту охватывает оторопь? Это же Сарт. Её Сарт. Её муж.

Ранки затянулись. Алтарь превратился в то, где им предстояло провести ночь. Не в борьбе со стихией, как в храмах водного Арейши и покровителя воздуха Тариоха, не в борьбе с собой, как в храме огненного Дуарха, и даже не проспать, крепко обнявшись, как в храме богини земли Кондры. Здесь они должны стать мужем и женой по-настоящему.