Сварог. Чужие паруса - Александр Бушков

Глаза пленника закатились, откинулась, насколько быловозможно, голова, конвульсивно задергались руки и ноги. Изо рта поползла нитьслюны.

– Эй, что с вами? – Островитянин, увлеченныйсобственным красноречием, не сразу, но обратил внимание на странное поведениепленного.

Ответом ему был хрип и усиление судорог.

А Сварог ему нужен был живой. И от горла незамедлительноотскочили стягивавшие его прутья. Однако приступ падучей не прекратился,наоборот – слюна изо рта бежала все сильней. Судороги скрутили бы тело в узел,но узы, спасибо им, не позволили.

Островитянин что-то прокричал, послышался топот ног. Чьи-токрепкие пальцы сдавили подбородок графа Гэйра, заходящегося в припадке.

– Мастер, его нужно развязать и положить, –услышал Сварок голос, принадлежавший босому слуге в сиреневых одеждах.

«Доктора из вас, голуби мои, хреновые. Распознать симуляциюне можете. Вот и те не смогли…»

Путы, повинуясь неслышной команде, враз ослабли. Сварогабережно подхватили под мышки, потянули из кресла. Что и требовалось доказать…

И Сварог сорвался в действие. Он даже пожалел, чтопротивничков оказалось всего двое. Он не отказался бы еще от тройки-пятерки,чтобы выплеснуть всю злость – потому что в двух ударах выплеснуть неудалось. Хотя слуге досталось по полной, пусть он и меньше заслуживал расправы.Его беда – бесполезность как источника информации. Прямой в челюстьотправил лакея на незаслуженный отдых длиною от получаса и далее. Хозяину втунике с золотыми птицами досталось двумя руками по ушам, что заставило егозастонать и присесть, обхватив голову руками.

Сварог сграбастал его за белые одежды, вздернул на ноги иткнул в подбородок выхваченным из-за пояса шауром.

– Только не надо звать на помощь ни людей, ни прутики.Вижу, незнакома тебе эта штука? Ну так познакомься.

Сварог наставил метатель звездочек на кресло и вдавил спуск.Зазубренные кругляши вонзились в плетение спинки.

Островитянин пронзительно вскрикнул:

– Не надо! Они живые!

– Живые, говоришь, – зло прошипел Сварог,придвигая его лицо вплотную к своему. – А чужих людей тебе, выходит, нежаль. Потому что без них ты обойдешься, а без сучков нет. Вы уничтожали нас? Вынатравили на нас ихтиандров и акул? Вы вывели на нас гидернийские корабли?Отвечать, падла!

Островитянин был жалок. Губы дрожали, глаза распирал испуг.Судя по всему, в такой ситуации ему оказываться не приходилось, он был допеченок, смертельно перепуган.

– Я был против, я же только что говорил… Они хотелиуничтожить вас, а я настаивал, чтобы вас изучали и включили в работу.

– Ну, теперь ты, мразь, не находишь, что, останься моилюди на стенах, вы были бы в большей безопасности? Стоит мне свистнуть, кактвою корзинку разнесут в пыль. А тебя я сам прикончу, никому не передоверю.Убивать буду медленно и больно. И никакой магии, заметь, – одна выучкастарого солдата. Мой экипаж ты бы все равно бросил подыхать здесь, отцепив илипотопив свою сволочную террасу, так? Отвечай, сука!

– Да, оставить здесь, – человек в белой туникеотвечал торопливо, словно боясь, что, задержись он со словами, и пальцыразозленного дикаря рефлекторно дернутся на курке. – Так решили. Они ненужны. Зачем они нужны, скажите?

– А я, выходит, нужен… – Сварог толкнулостровитянина в кресло, которое до того занимал сам. – Дернешься,запустишь свои ползучие палки или соврешь – пристрелю не раздумывая, и так рукичешутся, спасу нет. Сколько человек на борту?

– Где?..

– На острове, мать твою!..

– Трое.

– Кто?

– Слуга, две женщины, ребенок.

– Чей ребенок?

– Как чей? Мой…

– Кто-нибудь сюда сейчас плывет?

Детектор лжи Сварог включил с начала разговора и до самогоего конца выключать не намеревался.

– Нет. – Островитянин набрался храбрости ипроизнес: – Вас уничтожат. Если вы убьете меня, тогда вас точно уничтожат, уженичто не спасет.

– А кто или что нас спасало до этого, кроме нас самих? Теперьнас невозможно запугать, тварь. Ничем не запугаешь – ни своими дружками, нидаже разумными сучками. Ну, вот теперь мы будем говорить. Излагай, что у тебяко мне.

Островитянин был все еще бледен, все еще перепуган, носамообладание понемногу возвращалось.

– Моя смерть вам не поможет. – Он упрямо хотелдонести до Сварога бессмысленность расправы над ним. – Вы погибнете. Вы несможете управлять жилищем, вас настигнут другие. К тому же о моей гибелимоментально узнают остальные, моментально.

Врет. Детектор показал, что на последней фразе он солгал.Что ж, если возвращается способность врать и подолгу говорить, значит, шокпроходит.

– Значит, говоришь, я был вам нужен? – Сварогстоял напротив человека в тунике, поигрывая шауром, от которого островитянин неотводил взгляд.

– Самое смешное, я действительно настаивал на том,чтобы поговорить с вами. – Хозяин острова издал нервный смешок. –Спорил с теми, кто хотел вас уничтожить.

– Давай без соплей. Захватил ты меня; что дальше долженбыл делать?

– Доставить на… на Главный Остров, так это можноназвать.

– И что там?

– Там вы предстанете перед Советом. Совет вынесетрешение. Мне всего лишь поручили доставить вас…

– Почему именно я?

– Вы сами поставили нас перед выбором, и выбор у насбыл небольшой. Или уничтожить вас, или включить в работу. Я, еще разподчеркиваю, с самого начала придерживался второй точки зрения. Но буквально досегодняшней ночи большинство в Совете было за людьми, настаивавшими на вашемустранении. – Он выпрямился в кресле, даже разгладил на груди скомканнуюСварогом тунику.

Шок прошел. Островитянин, конечно, уже вовсю прикидывалшансы сторон и приходил к выводу, что они, в общем-то, равны. К тому же наданный момент стороны равно заинтересованы друг в друге. Хотя в роли пленника ипод прицелом находится сейчас хозяин, однако гостю нет резона его убивать,потому что гость управлять плавучей корзиной не сможет, рано или поздно егонастигнут друзья-товарищи островитянина, пылающие жаждой мщения.

– Вы хоть понимаете, насколько вы лишний? Как вымешаете? Сколько вы уже успели испортить?!