Чертова ведьма - Лора Вайс

В этот момент в кухню вбегают дети, усаживаются за стол.

— Все, садись завтракать, — указывает мне поварешкой на стул. — И не забудь поздравить сына с зачислением. Он заслужил.

Однако мы с Отисом ограничиваемся крепким рукопожатием, нам этого достаточно. Зато Кейна вчера затискала его от радости, стоило нам переступить порог дома. А Отис в свою очередь затискал на радостях Настю.

И только я беру чашку чая, как раздается звонок в дверь. Интересно, кого это принесло в такую рань?

— Риша! — впускаю ведьму в дом.

А ее всю трясет, глаза красные от слез.

— Савьерри? Что произошло?

— Это он, Адам, все это делал он, — бормочет сдавленным голосом.

— Кто он? Что делал? Так, идем, — веду ее в гостиную, где усаживаю на диван. — Кейна, сделаешь чаю?

— Угу, сейчас, — мигом убегает в кухню.

— А теперь давай попробуем успокоиться, — опускаюсь на край кофейного столика. — Раз ты пришла ко мне, значит, должна рассказать все как есть. Иначе помочь не смогу.

— Да, конечно, — вытирает нос дрожащей рукой, — я это понимаю, Адам, понимаю. Просто… — и снова заливается слезами.

— Риша.

— Сейчас, — делает глубокий вдох, а на выдохе выпаливает: — Я знаю, кто душитель.

— Кто?

— Когда он пришел ко мне в первый раз, он вызнал информацию о тебе и Кейне. Но ее он просто использовал, чтобы запутать тебя.

— Кто, Савьерри?

Тут она зажмуривается:

— Арон.

— Чего?! Гедель?!

— Да. Он. У него раздвоение личности. С нами Арон добропорядочный господин, профессионал своего дела, уважаемый ректор университета, но есть и вторая его часть — охотник за чернокнижницами, убийца, помешанный психопат.

— Но как? Как ты это поняла?

— Сегодня мне приснился сон, в котором ко мне явился он. Явился, чтобы признаться.

— А как же магия? Гедель не варлок, он чистокровный некромант.

— Видимо, мы не все о нем знаем. Его тетка наполовину ведьма; возможно, Арон тоже смешанный. Спрятать свою силу можно, причем довольно легко.

— И почему он явился к тебе именно во сне? Что-то ерунда какая-то выходит, ты уж прости.

— Две личности, Адам, живут в одном теле. Одна то и дело пытается подавить другую. А сои наиболее благоприятное состояние, чтобы проникнуть в глубины сознания. Гедель борется со своим внутренним монстром, но у него не получается. Потому он и обратился ко мне, потому и не убил в первую встречу.

— Допустим, — поднимаюсь со стола, начинаю ходить туда-сюда, — только как нам доказать его причастность к убийствам? Мы не сможем просто так прийти к Геделю и предъявить ему обвинения, ссылаясь на твои сны. Даже в нашем мире так не делается. Нужны доказательства.

— А они есть… — опускает голову, слезы меж тем продолжают капать ей на колени. — В его кабинете вы найдете тайник, в полу.

— И что там?

— Портальный ключ, с помощью которого он добывает ритуальные цветы, а еще там волосы жертв. У каждой жертвы он вырывает немного волос. Коллекционирует.

— Ты своими глазами видела содержимое тайника? — чувствую, как дурнота подступает к горлу. Я доверял Геделю, мы все ему доверяли.

— Да. Как только Арон уехал в университет, я сразу отправилась в его кабинет и нашла тайник.

— А о нем ты узнала от самого Геделя, но только во сне?

На что она кивнула:

— Ему нужна помощь, Адам. Сам он не может остановиться.

— Ты уверена в своих словах? Учти, если нет…

— Уверена. И мне сейчас слишком больно. Но я, не раздумывая, пришла к тебе, потому что убийства надо прекратить.

— Арон не знает, что ты ушла?

— Нет. Вчера мы с ним особенно откровенно поговорили, — горько усмехается, — поэтому Гедель уверен, что все хорошо.

— И давно вы сошлись?

— Совсем недавно. Неделю как.

Но что-то меня не устраивает в словах Риши, что-то не сходится. С другой стороны, теперь есть полное подтверждение теории Зельды о кроте. Вот он, крот. Гедель был в курсе операции и год назад, он курировал тогда нашего ведущего судмедэксперта, а тот ему обо всем отчитывался. И тем не менее, поверить сложно. Однако если в тайнике мы найдем все, что перечислила Риша, неопровержимее доказательств и представить нельзя.

— Есть что-нибудь еще? — смотрю на Савьерри, а на самом деле пытаюсь найти любую зацепку, чтобы не поверить ей. — Опиши подробнее свой сон.

— Он пришел ко мне, снял с себя маску, а потом попросил о помощи. Рассказал, где хранит свои трофеи.

— Все?

— Еще признался в любви, сказал, что только я ему могу помочь, — и закрывает лицо руками.

В этот момент Кейна подзывает к себе.

— Что происходит? Убийца Гедель? Тот самый некромант? — шепчет чуть слышно, когда мы уединяемся в кухне.

— По крайней мере, Риша в этом уверена.

— А зачем тогда ему нужна была я? Эти странные сны, где я видела ребенка, старый дом.

— Возможно, чтобы запутать следствие, в частности, меня. Мы с Ароном друзьями никогда не были, раньше часто спорили, в училище даже подрались пару раз. У нас сразу возникла неприязнь друг к другу. Но такое ведь случается. Я относился к нему как к позеру и выскочке, высмеивал его внешний вид, а он считал меня недостойной своего места деревенщиной, грязным чертом и все кичился своим происхождением. В принципе, ничего сверхъестественного. Притом, как профессионала я его всегда уважал.

— Но тебя что-то смущает, так?

— Да, что-то смущает. Однако медлить нельзя, нет времени разбираться, придется отправить наряд с ордером.

— А какие могут быть основания для обыска? Сны? Я, конечно, в этом особо не разбираюсь, но нельзя же просто так вломиться в чей-то дом.

— В данном случае можно. Душитель слишком долго третирует город, а тут еще и выборы мэра на носу. Так что нам будет дан зеленый свет во всем, лишь бы мы нашли убийцу, а де Брок сохранил свой пост. Слушай, тебе сейчас лучше пойти к Рише. Постарайся ее успокоить. Шутка ли, в кои-то веки доверилась мужику, а тот опять оказался с душком. А мне пора…

— Хорошо. Удачи, Адам, — берет меня за руку.

— Да уж…

Кейна

Как только за Адамом закрывается дверь, спешу к рыдающей Савьерри. Слов подобрать толком не получается, поэтому просто сажусь рядом.

— Я ведь от него беременна, — произносит она спустя пару минут.

— Как? — Вот это новости!

— Да вот так, — вытирает слезы рукавом рубашки. — Беременна от серийного маньяка. Только со мной могло такое произойти.