Как приручить наставника. Пособие для ведьмы - Альма Либрем

Аж противно было.

Марта закатила глаза и ускорила шаг, направляясь к аудитории. Особенно слушать преподавателей она не собиралась, надеялась только на то, что сможет тихонько устроиться на задней парте и притвориться невидимой, чтобы её никто не трогал и с нею никто не говорил. По крайней мере, не получит очередную отметку в журнале и сможет обойтись без очередной воспитательной беседы с мамой или с папой.

Она собиралась проскользнуть в помещение, даже невольно втянула голову в плечи, готовясь слиться с остальными студентами, но внезапно заметила у входа в аудиторию Зардана. Тот стоял, опершись спиной о закрытую половину двери, и поигрывал колдовским шаром, сияющим на его ладони. Однокурсники Марты, те самые, что участвовали в нападении, стояли чуть поодаль, опасливо косясь на экс-некроманта, шептались, размахивали руками и, кажется, пытались выглядеть угрожающе, но сами приближаться не рисковали. Зар казался им достаточно грозной силой, чтобы вот так просто подойти к нему и попытаться настоять на своем.

— Здравствуй, — усмехнулся Тэльер, заметив, что Марта, не сразу увидевшая его, подошла почти вплотную. — Рад тебя видеть.

— И что ты тут делаешь? — хмурясь, спросила девушка. — У тебя разве где-то здесь занятие? И предмет вроде не в твоей специфике.

— Как куратор, я имею право присутствовать на всех занятиях моей подопечной, — пожал плечами Зардан. — Вот, пришел к тебе.

— Что значит, ко мне? — опешила Марта. — А если я против?

— К сожалению, по договору ты не имеешь права быть против, — обрадовал её Зардан. — Да и в любом случае, я никуда не уйду. И ты заставить меня не сможешь.

Девушка стремительно помрачнела. В поразительном упрямстве Зардана она даже не сомневалась, хотя не до конца понимала, почему ему вдруг вздумалось присутствовать на всех занятиях какой-то там студентки магистратуры.

— Тебе лучше просто оставить меня в покое.

— Не оставлю, — покачал головой Зар. — После всего того, что мы с тобой вместе пережили, я просто обязан на тебе жениться. Или хотя бы присмотреть, чтобы с тобой было всё в порядке. Замуж за меня выйти ты уже отказалась. Остается только второе.

Марта растерянно заморгала, даже толком не зная, что именно можно заявить против такого аргумента со стороны Зардана. В том, что ему хватит упрямства простоять здесь невесть сколько времени, она даже не сомневалась. Другое дело, устраивать истерику при одногруппниках не хотелось совсем. Может быть, потом она упросит всё-таки маму расторгнуть кураторский договор без разрешения Зардана, или этот вопрос получится решить каким-нибудь другим способом? По крайней мере, Марта очень на это надеялась.

Усмехнувшись и пробормотав что-то себе под нос, она спокойно прошла мимо Зардана и устремилась к привычному месту в самом конце аудитории. Зар покорно отлип от стены и последовал за девушкой, не собираясь оставлять её одну.

Марта плюхнулась на длинную скамью самой последней парты лекционного зала. Потоковая лекция в магистратуре практически всегда означала, что людей будет мало, а значит, преподаватель проведет лекцию, не особенно напрягаясь, даже слушать нечего.

Она и не собиралась. Вряд ли на предмете "Общая культура магии в науке" она узнает что-то жизненно важное, что сильно поможет ей в будущем.

Зардан опустился на соседнее место с таким завидным упрямством, что Марте очень сильно захотелось стукнуть его чем-нибудь по голове.

— Уходи, — потребовала она, заранее понимая, что это не поможет.

— Даже с места не сдвинусь, — покачал головой парень. — Мне и тут хорошо. Хочу послушать, что вам читают.

— На ОКМ?

— Да хоть и на ОКМ, — кивнул он. — У меня такого предмета не было, это вот обновленная программа. Хочу узнать, о чем рассказывают. Может быть, тут распространяют какую-то опасную для королевства информацию. Сейчас надо всё тщательно проверять.

— Ты же знаешь, что причина некромантского заговора — точно не НУМ, — закатила глаза Марта. — И проверять тут нечего.

— Мало ли.

Девушка поджала губы. Против спокойного голоса Зардана вряд ли существовало какое-то средство. Заставить его уйти?

Да кабы был такая возможность!

— Послушай, — опять вкрадчиво произнесла девушка, — мне правда не нужна помощь. И я на тебя совершенно не обижаюсь. Ну было и было. Мы же всё для дела.

— Не помню я, чтобы наши отношения были исключительно для дела.

— У нас не было отношений.

— Это тебе так кажется, — возразил Зардан. — И пока ты не изменишь свое мнение, я с этого места не сдвинусь.

— Слушай, — зашипела Марта, — чего ты от меня хочешь?!

— Чтобы ты поверила в искренность моих чувств.

— Каких? Кураторских?!

— Человеческих, — возразил Зардан и, будто вспомнив о чем-то, дополнил: — Я тебя люблю. Хочу, чтобы ты была моей женой…

— И снял метку.

— Я тебе уже говорил, что она сама снялась!

Марта закатила глаза. Умом-то она понимала, что метка действительно могла уйти сама по себе, но сдаваться и вновь принимать знаки внимания от Зардана ей почему-то совершенно не хотелось. Срабатывало отчаянное желание упереться и настоять на своем, заставить-таки его уйти и забрать свои слова назад. А может — Марта понимала это, хоть и подсознательно, — она просто хотела, чтобы Зар немного поухаживал за нею, добивался её внимания, а не просто так просто получил то, чего хочет.

И плевать, что она могла бы быть уже его женой и…

Нет, вот об этом как раз думать не надо.

— Будь другом, — вздохнув, протянула она, — и просто откажись от кураторства. Разбежимся, и всё. Мы добились главной цели, преступника поймали. Я тебя могу поздравить с тем, что ты наконец-то обрел нормальную семью…

Зардан тяжело вздохнул и осторожно накрыл ладонь Марты своей, готовясь сказать что-нибудь, очевидно, в свое оправдание. Девушка закусила губу и едва заметно покраснела, понимая, что ни к каким публичным признаниям не готова.

Но Зардан не успел проронить ни слова. Язвительное покашливание и знакомый, принадлежавший Любимчику голос, прервал его:

— О, наш уголовник уже здесь! Как это, тебя впустили на территорию университета? А я думал, уже вышвырнули отсюда! Но ничего, не переживай, скоро будет суд, и ты надолго сядешь. Вместе со своим папиком-некромантом. Это ж он нас разборонял, не так ли? И он, кажется, загремел за решетку за измену родине и нападение на Его Величество?