Мятежная - Вероника Рот

– Фернандо, не отвлекайся, – просит Кара.

Он кивает.

– Факт в том, что сеть передачи данных существует, – продолжает Кара. – Этичность ее существования спорна, но я считаю, что она послужит нам сейчас. Если компьютеры Эрудиции могут получать информацию, следовательно, они могут и отправлять ее куда угодно. Если мы перешлем сведения, которые вы хотите уберечь, на компьютеры всех фракций, уничтожить их будет невозможно.

– Когда ты говоришь «мы», ты подразумеваешь… – начинаю я.

– Что мы пойдем с вами? – заканчивает она за меня. – Очевидно, не все из нас, но некоторым придется. Как вы собираетесь самостоятельно ориентироваться в штаб-квартире Эрудиции?

– Вы не понимаете, что если будете с нами, вас могут и подстрелить, – улыбается Кристина. – И не спрячетесь за нашими спинами, чтобы спасти свои очки или что-нибудь в этом роде.

Кара быстро снимает очки и ломает их пополам.

– Мы рисковали своими жизнями, отрекшись от нашей фракции, – говорит она. – И мы готовы на все, чтобы спасти нашу фракцию от самой себя.

– А еще у нас есть полезные штуки, – слышится тоненький голос позади Кары. Девочка лет десяти-одиннадцати выглядывает из-за ее локтя. У нее короткие волосы, как у меня, но черные, и они окружают ее голову пушистым ореолом.

Я переглядываюсь с Кристиной.

– Что за штуки? – спрашиваю я.

– Это всего лишь опытные образцы, – бормочет Фернандо. – Нет нужды вдаваться в подробности.

– Подробности – не наше занятие, – кивает Кристина.

– Тогда как вы можете что-то исправить? – спрашивает девочка.

– А мы этого и не делаем, на самом деле, – отвечает Кристина. – Мы пытаемся поступить так, чтобы не стало еще хуже.

– Энтропия, – соглашается девочка.

– Что?

– Энтропия, – щебечет она. – Теория о том, что материя во Вселенной постепенно стремится к единой средней температуре. Подходящее название – «тепловая смерть».

– Элайя, это жутчайшее упрощение, – вставляет Кара.

Элайя показывает ей язык. Я не сдерживаюсь и смеюсь. Никогда не видела, чтобы эрудит делал такое. Но, с другой стороны, много ли я знала молодых эрудитов? Лишь Джанин и людей, с которыми она работает. В том числе – моего брата.

Фернандо садится рядом с кроватью и достает коробку. Пару секунд в ней копается и вытаскивает маленький диск из серого металла, который я часто видела в штаб-квартире Эрудиции. Протягивает его мне, но вдруг испуганно отдергивает руку.

– Осторожно! – вскрикивает он. – Я принес эту штуку из штаб-квартиры, а не здесь собрал. Была там, когда они напали на правдолюбов?

– Да, – отрезаю я. – Именно там.

– Помнишь, как разбилось стекло?

– А ты там был? – прищурившись, спрашиваю я.

– Нет. Они сделали запись и показали в штаб-квартире Эрудиции, – отвечает он. Но все выглядело так, будто стекло разбилось оттого, что они в него выстрелили, но на самом деле один из лихачей бросил это к окнам. Штуковина излучает неслышный сигнал, который воздействует на некоторые предметы.

– О’кей, – соглашаюсь я. – А как нам это может пригодиться?

– Очень удобно отвлечь людей, если у них разом лопнут все окна, – слегка улыбнувшись, отвечает он. – Особенно в штаб-квартире Эрудиции, где стекол очень много.

– Правильно, – соглашаюсь я.

– Что еще у вас есть? – спрашивает Кристина.

– Вот это очень понравится Товариществу, – говорит Кара. – Где оно? А, вот.

Она берет черную пластиковую коробочку, умещающуюся на ладони. На торце находятся два металлических штыря. Кара щелкает выключателем на дне коробочки, и между зубцами возникает синяя светящаяся ниточка.

– Фернандо, продемонстрируем? – спрашивает она.

– Шутишь? – с расширенными глазами восклицает он. – Я больше никогда не соглашусь. Не подойду к тебе, когда эта штука у тебя в руках.

Ухмыляясь, Кара начинает объяснять:

– Если коснуться шокером человека, ему будет очень больно, а потом он потеряет сознание. Вчера Фернандо не очень понравилось. Я предоставлю членам Товарищества возможность защищаться, ни в кого не стреляя.

– Таково…

Я хмурюсь.

– …твое понимание этого, – заканчиваю я фразу.

– Ну, ведь технологии призваны сделать жизнь лучше, так? – отвечает она. – Вне зависимости от того, во что ты веришь, они помогут тебе всегда.

Что же сказала мама в симуляции? Кажется, нечто вроде: «Боюсь, все, что твой отец нес насчет эрудитов, пошло тебе во вред». Вдруг она права, даже если то была не она, а часть симуляции? Папа приучил меня к определенному взгляду на эрудитов. Он никогда не объяснял мне, что они не выносят философских суждений, а просто разрабатывают вещи, которые будут служить людям, в рамках их верований. Никогда не упоминал, что они могут веселиться и критиковать собственную фракцию.

Кара делает рывок в сторону Фернандо с шокером в руке и смеется, когда тот поспешно отпрыгивает.

Отец никогда не говорил мне, что эрудитка согласится помочь мне даже после того, как я убила ее брата.

Атака должна начаться еще днем, до темноты, чтобы были видны синие нашивки на рукавах у предателей-лихачей. Когда мы заканчиваем планировать операцию, то идем через сад на открытую площадку, где стоят грузовики. Выходя из сада, я вижу Джоанну Рейес, сидящую на капоте одной из машин. У нее на пальце висят ключи.

Позади нее небольшая колонна машин, в которых сидят члены Товарищества – и не только. Я замечаю среди них альтруистов, коротко стриженных и молчаливых. С ними Роберт, старший брат Сьюзан.

Джоанна спрыгивает на землю. Я присматриваюсь – в кузове лежат ящики с надписями «ЯБЛОКИ», «МУКА» и «КУКУРУЗА». Хорошо, что в кабине поместятся только двое.

– Привет, Джоанна, – здоровается Маркус.

– Маркус. Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы поедем в город вместе с вами.

– Конечно, нет. Вы – первые.

Джоанна отдает Маркусу ключи и забирается в соседнюю машину. Кристина идет в кабину грузовика, а я и Фернандо устраиваемся в кузове.

– Не хочешь занять место спереди? – спрашивает Кристина. – И какой ты после этого лихач?

– Я сажусь там, где меня с наименьшей вероятностью стошнит, – отвечаю я.

– Рвота – нормальная функция тела.

Я уже собираюсь спросить ее, как часто ее будет тошнить в ближайшем будущем, но мы трогаемся. Я хватаюсь за борт, чтобы не выпасть, но через пару минут адаптируюсь к тряске и рывкам и отпускаю его. Другие грузовики неспешно катятся впереди нас, во главе колонны – Джоанна.

Я совершенно спокойна, пока мы не подъезжаем к ограде. Я ожидаю увидеть тех же охранников, которые остановили нас по дороге сюда, но ворота открыты, и никого нет. У меня в теле начинается дрожь, сначала в груди, а потом и в руках. Едва встретив новых людей и спланировав действия, я забыла, что хотела прямиком ринуться в бой со смертельным исходом. Хотя я осознала, что моя жизнь стоит того, чтобы ее сохранять.